Она придвинулась еще ближе, под тонкой розовой блузкой напряженно торчали острые соски… уж конечно, никакого бюстгалтера девушка не носила! Как и многие – игнорировала напрочь!

– Я… я давно хотела сказать…

Люсиль вдруг поцеловала Сергея в губы… Тот от неожиданности отпрянул… его же собеседница была настроена весьма решительно!

– Ты же сейчас хочешь меня, правда? Ведь всегда хотел? Как в тот раз, помнишь? Когда мы все вместе… Можем и Аньез позвать, если хочешь… Но, сначала вдвоем – ты и я… Здесь есть отель, рядом, на Данфер Рошро. «Луидор»… У меня знакомый портье… пустит… Поехали, а?

Серж не стал ничего говорить. Просто встал, встряхнул девчонку за плечи. Погрозил пальцем… Ушел.

На душе было как-то противно. Совсем… И с Аньез поссорился, и с Люсиль нехорошо вышло. Надо, надо с ней снова поговорить и вместе проследить за Доктором! Ящики из тумана… Эх-х… Неужели…

Почему-то не хотелось никого видеть, не хотелось на баррикады, сражаться с полицией, кричать. Хотелось просто напиться. Не очень-то важно, с кем…

Пока же молодой человек просто шел себе, куда глаза глядели. Не заметил и темно-голбой «Ситроен» припаркованный за деревьями. Просто не обратил внимания… Гулял. По бульвару Распай к Сен-Жермену, потом – по набережной, до моста Альма. Там, под мостом, где статуя зуава, пили. Темнело.

Прокричав какой-тот лозунг, Серж помахал клошарам. Те заметили – засмеялись, помахали в ответ. Показалось – позвали. Стажер перешел мост, спустился… Странно, но оборванцы его не прогнали. Наоборот, угостили весьма неплохим вином…

Там же, под мостом Альма, стажер и заночевал. Вместе с клошарами, в какой-то картонной коробке. Спал, как убитый, не слыша ни криков, ни выстрелов, ни воя полицейских машин. Оборванцы тоже ничего такого не слышали – от моста Альма до улицы Гей-Люссак все же не так уж и близко… А там вновь была заварушка. Да еще какая, ага! То еще побоище… С выстрелами, с водометами, с кровью… Будем жестокими! Soyons cruels!

Лишь только к полудню Сергей вернулся на улицу Медичи. Ну, а куда еще было идти? С Аньез в ссоре, не жить же с клошарами под мостом Альма? Или все же стоило принять предложение Люсиль? Да нет, не стоило. Слишком уж она юная, наивная… А помириться с ней надо! Хотя, с ней-то вроде не ссорились…

В квартире никого не было, и Серж взял у консьержа ключи. Вошел, потянул носом воздух… Пахло чем-то таким… то ли ружейным маслом, то ли вообще – порохом. Ладно…

Взяв из комода спрятанный под бельем портсигар с письмом, юноша вышел на балкон… едва не споткнувшись о ящик! Большой, деревянный, цвета хаки…

Сергей сбегал на кухню за пассатижами… повозился… открыл…

Ну, так и знал! Автоматы Калашникова. Очередная партия. Новенькие, в заводской смазке, со складным прикладом… АК-74. Да, Ак-74… Но, постойте! Как так может быть? АК-74 в шестьдесят восьмом году? Не рановато ли? Или… это не АК? Да нет… они самые. Тогда – как?

Вдруг потянуло сквозняком, хлопнула дверь – кто-то пришел.

– Патрик, ты?

Да это был Патрик. Взъерошенный, бледный, и какой-то потерянный. С красными от слез глазами…

– Что-то случилось?

– Погибла Люсиль…

– Что?!

Патрик тяжело сел на диван, уткнулся лицом в ладони и застонал…

– Патрик, да что ты такое говоришь-то?

– Пуля угодила ей в спину, – чуть успокоившись, в полголоса пояснил Патрик.