Люди по очереди медленно проходили в нижний ярус крепости и исчезали за высокими зубчатыми стенами. Укрепленное каменное здание резкими уступами устремлялось в небо, от широких наземных уровней сужаясь до тонкого шпиля сторожевой башни, откуда просматривалось все побережье.

– Тебе эта мрачная процессия кажется такой же зловещей, как и мне? – спросил он.

Рам Джас смотрел на процессию, плотно сжав губы в напряженном размышлении.

– Это городская знать, – пробормотал он. – У них дорогая обувь.

Гленвуд тоже присмотрелся к ряду дорогих кожаных сапог и туфель на каблуках, выглядывающих из-под бесформенных балахонов. Действительно, это не были простолюдины, и стражники Хейрана обходили их подальше. Несколько вооруженных Псов патрулировали крепостные стены, но главная площадь оставалась странно пустой, посреди нее вилась только одинокая очередь.

Рам Джас оглядел широкие боковые улицы, вытянув шею, пытаясь увидеть, где начинается процессия.

– Некоторые из них выходят из домов неподалеку. – Он неожиданно улыбнулся. – Сюда. Быстро.

Он повернул лошадь с дороги и спешился, Гленвуд последовал за ним. Рам Джас привязал лошадь к скобе в ограде и нырнул в боковую улочку, прижимаясь к стене, а Гленвуд, стараясь поддерживать скучающий вид, остался охранять лошадей. Вскоре он услышал два придушенных вздоха, и секундой спустя возле него снова появился Рам Джас с двумя черными балахонами в руках и самодовольной ухмылкой на лице.

– Ловко, – одобрительно сказал Гленвуд, оглядываясь в желании убедиться, что их никто не заметил.

– Я тоже так думаю, – согласился убийца. – Надень ее и попробуй придать себе зловещий вид.

– А потом? Ты хоть примерно представляешь, как это место устроено внутри?

Рам Джас помотал головой.

– Без понятия. Выясним на месте – разве у нас есть выбор? – Ухмылка, которой он сопровождал эти слова, была у него одной из самых худших.

Обрядившись в развевающиеся черные балахоны, спутники проследовали в конец широкого бульвара и присоединились к процессии.

Аристократы двигались хаотично, поэтому им не составило труда влиться в их ряды.

Гленвуд опустил голову и сосредоточился на впереди идущем человеке. Никто не разговаривал. Вскоре они достигли массивных ворот, ведущих в Крепость Ранольфа. Ворота были открыты, и за ними показались стражи, построившиеся в два ряда по обе стороны внутреннего двора. Они помогали аристократам Хейрана найти каменный проход, ведущий в подвалы крепости. Двое чужаков молча шли вместе с медленно бредущей колонной.

Если их раскроют, то именно сейчас… Но никто ничего не заподозрил, и все случилось слишком быстро, чтобы Гленвуд успел испугаться. Он нервничал, но не боялся.

Они прошли через дверь и очутились в холодном каменном помещении с высокими сводчатыми потолками. Частые факелы на стенах освещали коридор, покрытый красным ковром, где ползла вереница людей. Между колоннами по обе стороны от идущих стояли женщины-каресианки. На каждой из них было сложное одеяние кроваво-красного цвета с причудливыми переплетающимися символами. Иногда женщины начинали смеяться жутким, пронзительным смехом – но люди никак на него не реагировали.

– Шагни влево, – внезапно прошептал Рам Джас, положив руку ему на плечо и потянув в сторону от процессии.

Гленвуд не мог его мгновенно послушаться, но убийца сам одним быстрым движением затащил их обоих за колонну, не вызвав тревоги ни у бредущей в катакомбы аристократии, ни у смеющихся женщин. Городские богачи надвинули на лица капюшоны, устремив взгляды в пол, а женщины больше походили на безумных: похоже, они не совсем понимали, где они и что происходит.