«Наслаждение и кровь, наслаждение и кровь». Ритуал в равных долях содержал и то и другое.

Тянулись минуты, и Гленвуд скоро отвел взгляд. Безумцы творили друг с другом такое, что совершенно точно не было разрешено в цивилизованных странах. Почему проклятый ассассин просто не воткнет ей катану меж ее идеальных грудей? Она танцевала в ореоле света, и Гленвуд подумал, может, тоже стоит подойти к ней поближе. Тьма за ней, казалось, тоже извивается, будто дерево колышет ветвями на ветру, – или это просто обманчивая игра света факелов.

Затем она перестала извиваться на помосте и повернулась к нему. Будто проникнув в его мысли, она прищурилась, и сквозь тьму, сквозь мешанину из переплетенных в извращенном экстазе тел, рук и ног, их взгляды встретились. Она заметила его. Всего на мгновение, но этого было достаточно.

Серебристый смех заставил его улыбнуться, несмотря на его страх. Она села, выпрямилась и посмотрела на него хищным взглядом. Ее вид одновременно успокаивал и возбуждал. Обнаженная, прекрасная – она полностью захватила его разум.

– Меня называют Шильпа Тень Лжи, и ты здесь – самый желанный гость, – прошептала она в его мыслях.

Голова его неожиданно потяжелела, он поднялся и шагнул к ней, беспомощный и будто бы тоже обнаженный, захваченный ее вниманием. Его полностью поглотило желание служить ей, и он почти не обратил внимания на темное, ухмыляющееся лицо, возникшее за спиной колдуньи.

– Мне не нравится это делать… – произнес Рам Джас.

Женщина охнула, глядя на лезвие катаны, пронзившее ей грудь.

– …Но вы, суки, убили моего сына и отняли у меня дочь.

Шильпа выпучила глаза, попытавшись вдохнуть, но кирин обхватил ее шею одной рукой, а другой провернул в груди катану. Гленвуд видел, как жизнь покидает лицо колдуньи.

Окровавленные фанатики, едва дыша, пораженно уставились на подергивающееся тело своего кумира.

– Кейл, твой меч сейчас нам пригодится, – резко бросил кирин, пинком откинув от себя мертвое тело колдуньи и хмуро глядя на ее фанатов.

Гленвуд, разум которого пребывал в полном беспорядке, выхватил меч, испытывая желание немедленно атаковать Рам Джаса, и медленно вышел из-за толпы.

– Не стоит напрасно тратить свою жизнь, – прорычал Рам Джас, переступая через тело Шильпы и направляя меч на толпу фанатиков. – Идите лучше поклоняйтесь Одному Богу или какому-нибудь идиотскому диктатору, но Мертвый Бог вам больше не нужен.

Гленвуда захватила ярость. Только ужасная усталость, сковавшая его разум, не позволила ему напасть на Рам Джаса. Вместо него на кирина набросились беззащитные фанатики Шильпы Тени Лжи. Они визжали, рыдали, молотили руками воздух и мгновенно умирали под лезвием его катаны.

Те из них, кто обернулся против Гленвуда, были в бешенстве и плевать хотели на его боль от смерти Шильпы и на его ненависть к убийце, который оборвал ее жизнь. Кейл набросился с мечом на человека с отметинами от укусов на груди и убил его. Разум его сосредоточился на одной мысли – добраться до кирина и свершить отмщение.

– Мы уходим, Кейл! – крикнул Рам Джас, стремительно спрыгивая с помоста.

Перед Гленвудом неожиданно возникла каресианская женщина, которая замахнулась на него железным держателем для факела. Удар пришелся Гленвуду в висок, он упал, и перед глазами у него все потемнело. Его накрыло волной острой боли, и он потерял сознание.

«Все хорошо, милый Кейл, пусть разум твой успокоится… наше время еще придет», – тихо нашептывал ему чарующий голос.

Глава третья

Тир Нанон в лесу Фелл

Когда-то давно он жил в Темных Глубинах, далеко к юго-востоку отсюда, за безмолвными землями.