– Они захватили город, – просто ответил Федерик. – Убили всех и заняли крепость.

Бронвин онемела, едва устояв на ногах.

Она подумала об Отряде Призраков, о Хорроке и Хаффене. Об Алом Отряде, о Йохане Длинной Тени, о его воинах. И когда она подумала об Аль-Хасиме и брате Ланри, ее глаза вновь наполнились слезами.

– Я не знаю, сколько из них выжило. Возможно, несколько сотен. Большую часть воинов Длинной Тени жестоко убили. Последнее, что мы слышали о крепости, – рыцари все еще там. Их несколько тысяч. – Двусердечного нельзя было назвать равнодушным человеком, но сейчас он говорил сухо, без лишних эмоций. – Алого Отряда больше не существует.

Бронвин не могла найти слов. Она оказалась одна посреди незнакомой земли, а сама причина, что привела ее сюда, больше не существовала. А люди, к которым Бронвин привыкла за последние несколько месяцев, которых научилась уважать и даже любить, скорее всего, уже мертвы… Вторжение короля на земли раненов успешно продолжалось. Сначала Канарн, затем Ро Хейл, теперь Южный Страж. Ро Канарн восстановился, но он и не был их целью. «Сколько же времени займет возвращение Свободных Земель к прежней жизни?» – подумалось ей. Если они когда-либо вообще смогут к ней вернуться.

– Вы в опасности, – сказала она дрожащим голосом. – Они не остановятся. Я не знаю, что им нужно, – но они пойдут дальше.

Двусердечный снова похлопал по подушке рядом с ним.

– Я прикажу позаботиться и о пареньке, если ты сядешь со мной рядом, милая.

Она покачала головой – ее начинало бесить вальяжное спокойствие вождя.

– Неужели вам все равно, что произошло с раненами?

Он пожал плечами, а его дочери начали хихикать.

– Ей нужно расслабиться, отец, – заметила самая младшая, на вид не старше восемнадцати лет.

– Точно, – согласился Федерик. – Попробуй, Бронвин. – Он протянул ей трубку.

– Я предпочла бы отказаться, – сказала она решительно.

Двусердечный усмехнулся – звук был больше похож на рокот, чем на смех.

– Ладно. Осса, помоги юному воину.

Другая его дочь тоже поднялась и пошла вдоль ложбины к Мике. Бронвин посмотрела на Каменного Пса и обрадовалась: он постепенно приходил в сознание. Она также заметила, что люди Полумесяца перестали глазеть на нее и вернулись к своим разговорам, напиткам и трубкам.

Бронвин глубоко вдохнула и почувствовала головокружение. Она села на большую круглую подушку. На нее внезапно навалились все прошедшие часы напряженных и болезненных странствий, и голова начала пульсировать от боли.

Двусердечный слегка приобнял ее за плечи, а она слишком устала и не имела сил возражать.

– Мир все так же будет вращаться, милая, и он не зависит от того, волнуешься ты за него или нет. Беспокойство ничего не изменит.

Она подняла взгляд на вождя и увидела: он смотрит на нее с усмешкой. Губы его подергивались. Что бы он ни курил, оно, видимо, действовало, и ей вдруг тоже захотелось обрести забвение, которое приносят подобные вещества. Она никогда не пробовала наркотики, в Канарне жила довольно строго, но сейчас ей представилось вполне разумным – в ее жалком положении – подсесть на подобную дрянь.

– Может, мне больше не стоит стараться быть хорошим человеком, – пробормотала она, вызвав укуренное хихиканье у дочерей Федерика.

– Могу сказать, милая, обдумать это еще успеется. Некоторое время ты пробудешь с нами, – заявил вождь, убирая руку с плеч Бронвин и прикуривая трубку. – Аристократки ро не гуляют просто так по Лунному лесу.