Джарвик был не такой большой, как Фредериксэнд, и не настолько красивый и древний, как Тиргартен. Всего лишь огрызок города, который, казалось, просто запихнули в самую пригодную для проживания местность на суровом плато.

– Пора, – произнес Вульфрик, стоя у окна.

Они находились в столице Медведя уже почти две недели, пока пятьсот воинов их отряда окрестными ущельями тайно пробирались в город. Большинство мужчин города либо ушли со своим вождем во Фредериксэнд, либо стояли в Медвежьей Пасти с Граммой Черные Глаза, ублюдком, который сейчас разорял земли Хаммерфолла. Халла со своими капитанами не встретили никакого сопротивления – похоже, воины и оружейники, оставшиеся в городе, не считали, что им грозит тайное вторжение. Никто не охранял городские ворота, а большинство улиц были безжизненны и пусты, и Халле с ее отрядом не составило труда сделать все приготовления.

Рексель Падающее Облако взял с собой людей, чтобы захватить городские баллисты. Олефф Твердолобый расставил воинов вокруг часовни Рованоко. Генрих Кровавый и Ания Колыбельная нашли союзников среди недовольных местных жителей, которые легко согласились встать под знамена Халлы, а сама воительница разместилась рядом с залом для собраний и ждала, пока заживет обширная рана от укуса паука у нее на груди.

Вульфрик, громадный воитель из Фредериксэнда, остался рядом с ней. Он проследил за тем, чтобы все их люди заняли свои позиции в городе, и молча ждал, когда Халла прикажет им проявить себя.

Последними в город вошли мирные жители, присоединившиеся к их отряду. По дороге они забирали с собой женщин и детей из горящих деревень Хаммерфолла, их они разместили в безопасном месте, в теплых хлевах подальше от зала собраний. Халла планировала оставить их в Джарвике, а самой с отрядом воинов отправиться дальше. Она молча поблагодарила Рованоко за то, что больше ей не придется отвечать за слабых, старых и слишком юных, неспособных защитить себя.

– Все приготовления сделаны? – спросила она у Вульфрика, поднялась с кресла и взялась за трость.

Яд Горланских пауков – упорный враг, которого нелегко победить. Даже сейчас все ее мышцы болели, а настроение оставалось мрачным.

– Они были сделаны еще неделю назад, – ответил он. – Мы ждали, пока наш предводитель сможет передвигаться самостоятельно. Мне бы не хотелось тащить тебя на руках, когда мы заявим о себе… это выглядит не слишком внушительно.

Они находились в небольшом каменном доме рядом с залом собраний. Здание оказалось заброшенным, и они сделали из него штаб, откуда координировали вторжение во вражеский город. Халла, Вульфрик и двадцать самых сильных воинов следили за местными жителями, выделяя тех, кого предстоит сразу убить, и тех, кто может стать их союзником. Одним из верных сторонников мог стать оружейник Джарвика, Дэвид Изумрудные Глаза. Он был из тех немногих, кто остался в городе, когда его захватил клан Медведя, и, судя по всему, не поддерживал ни Рулага Медведя, ни его мерзкого сына.

– Дай отмашку Рекселю, – сказала она, разминая ноющие ноги, – и скажи Олеффу занять часовню.

– Слушаюсь, госпожа, – ответил он с легким кивком.

От Халлы он повернулся к воинам, в нетерпении ожидающим в дверях их временной штаб-квартиры.

– Вы слышали, парни, – время настало. Приступайте, – тихо и властно приказал он. – Быстро и тихо, чтобы к тому времени, как они поймут, в чем дело, все уже было кончено.

Они отсалютовали ему и разделились. Рудольф Десять Медведей повел людей к северу в часовню Рованоко, а Ларс Бык взял остальных в западную часть города ко внешней стене. С Вульфриком и Халлой осталось еще пятеро командиров, ожидая следующего приказа.

С тех пор как они покинули паучьи пещеры, к Халле вернулись силы, но ходить она могла еще с трудом.