– Выступаем? – спросил воин, поднимая с пола двуручный топор.

Наступило раннее утро, и по плану они должны были ворваться в зал собраний и заявить о своем присутствии правителям Джарвика, среди которых в городе остались в основном старики. Халла надеялась, что несколько угроз, адресованных нужным людям в нужное время, помогут захватить власть без крови.

Они вышли из здания на твердые камни городской мостовой. Морозное утро встретило их пронизывающим ветром. Из-за холода начала ныть рана на груди, и Халла тихо заворчала, понимая: если начнется потасовка – она не сможет принять в ней участие. Летняя Волчица носила при себе топор, настояв на том, что он должен остаться в перевязи на бедре, но была слишком слаба и не могла замахнуться им с достаточной силой.

– О ком нам стоит беспокоиться? – спросила она.

Небольшой отряд прошел по широкой аллее, ведущей к ступенчатому зданию в центре города. Стражи возле него не было, но лорды Джарвика обязаны находиться там. Камень Рованоко не должен пустовать в течение всего дня, обсуждения проходят там от рассвета и до заката.

– Кровавые Кулаки все еще здесь, – ответил Вульфрик. – Я не знаю, который из них у власти, но он, скорее всего, будет заносчивым ублюдком.

– Тран, – сказал еще один из его людей. – Его зовут Тран Кровавый Кулак. Он та еще свинья.

– Будем уповать на его примерное поведение, – ответил Вульфрик с жестокой ухмылкой.

Халла, прихрамывая, взобралась по ступеням и подошла к тяжелым деревянным дверям. Вульфрик и остальные вежливо пропустили ее вперед, а сами пошли следом. Воитель небрежно перекинул через плечо двуручный топор, и остальные воины тоже взяли оружие на изготовку. Она крепко сжала трость, другой рукой пытаясь толкнуть дверь. По ее сердитому рычанию остальные поняли: у нее не хватает сил сдвинуть тяжелую дубовую створку, и Вульфрик поспешил ей на помощь.

– Петли туго ходят из-за морозов, – произнес он, проявляя необычную для него тактичность. – Давай лучше я открою.

Он надавил широкой ладонью на дверь, напрягая плечо, и она сдвинулась с резким скрипом. К нему на помощь подтянулись остальные, и скоро массивные двери распахнулись настежь.

– Что означает это вторжение?! – послышался крик из зала собраний.

В дверном проеме стояла Халла, окруженная своими воинами, вместе с помощником вождя Фредериксэнда. Она прищурилась, стараясь после темноты коридора рассмотреть сидящих в зале, и порадовалась, увидев там не больше двадцати человек.

Она медленно шла вперед, и ее трость напоминала о своем присутствии ритмичным стуком. Единственный глаз Халлы пристально оглядывал присутствующих в зале, по большому счету седобородых стариков: кто-то из них еще дремал, но несколько человек вскочили с мест и с яростью смотрели на незваных гостей.

– Я Халла Летняя Волчица, правительница Тиргартена. Я объявляю это место собраний и эти земли владением домов Слезы и Летнего Волка.

На секунду повисла тишина. Вперед выступил Вульфрик, и лорды Джарвика, собравшиеся в зале, обменялись встревоженными взглядами.

Зеленоглазый мужчина, сидевший в центре зала, не встал, но казался более встревоженным, чем большинство лордов. Он был уже в годах, а над левым глазом у него виднелась старая красная татуировка. Он огляделся по сторонам, нахмурился на человека, который заговорил первым, а затем вежливо кивнул Халле.

– Я Дэвид по прозванию Изумрудные Глаза, и я буду говорить от имени Джарвика, – произнес он зычным голосом.