Даганэй положил ладонь на рукоять булавы и выглядел так, будто готов был ударить кирина, но Ксандер снова поднял руку, останавливая его.

– Я должен поблагодарить тебя, – с болезненной улыбкой произнес он. – И я буду об этом помнить. Хотя я попросил бы тебя выказывать больше уважения. Для тебя, возможно, все произошедшее – лишь еще одно убийство, но для нас и для наших людей оно означает возможность вернуться домой.

Убийца состроил на лице гримасу провинившегося ребенка и отвел глаза.

– Простите, – промямлил он, очевидно, рисуясь на публику. – Я очень плохо себя вел?

– Посмотри на меня, Рам Джас Рами, – приказал Ксандер.

Кирин поднял голову. Из-за темной кожи и блестящих, засаленных волос он казался неопрятным простолюдином, но катана на поясе и доккальфарский боевой лук на спине были отличной выделки и стоили гораздо больше, чем его одежда.

Ксандер пристально посмотрел ему в глаза и вложил меч Миротворец в ножны.

– Надеюсь, ты сказал правду. Если же нет, я не прощу тебе ни лжи, ни оскорбления.

– Она точно мертва, – ответил он. – Нравится нам с вами это или нет, но мы на одной стороне. Вы, я, она, он, они… и Бром, мой друг, помните?

Генерал прищурился, и на его губах показалась легкая улыбка. Гвен хорошо знала своего мужа и могла точно сказать, что он поверил наемному убийце.

– Очень хорошо, – ответил он. – Но, извини, отпустить тебя я пока не могу.

– У меня назначена важная встреча в Ро Вейре, – сказал Рам Джас с хитрой ухмылкой, совершенно не испугавшись Ксандера. – Если она пройдет успешно, то жизнь в вашей стране гораздо быстрее пойдет на поправку.

– Может, тебе еще и дворянство пожаловать?! – взорвался Даганэй. – Ты отправишься в наш лагерь, пока мы не вернем себе город!

– Полегче, Даг, – вмешался Ксандер.

– Я ему не верю. Ведьма, должно быть, еще жива! – заявил Синий священник.

Рам Джас изобразил еще более хитрую улыбку и сквозь грязные патлы, свисающие на глаза, посмотрел на Даганэя.

– Я не спрашиваю, куда мне идти, толстяк. Она мертва, можешь сходить и посмотреть на ее тело.

Даганэй взорвался оскорблениями. Он поднял булаву, и Ксандеру пришлось резко повернуть лошадь, чтобы пресечь его атаку.

– Хватит! – приказал генерал. – Рам Джас, сделай так, как мы просим. Если ты честный человек, уже завтра ты отправишься в путь. Бреннан, возвращайся в лагерь и поднимай людей. Веди их сюда. Даг, ты тоже. Живо!

– Да, милорд, – послушно и торжественно произнес Даг, сжимая поводья.

– Что, правда? Я должен ехать с этим придурком? – спросил кирин, посылая воздушный поцелуй в сторону Даганэя.

– Он мой друг. Не обижай его, – сказала Гвен.

– А можно я возьму с собой своего друга? – спросил Рам Джас, указывая на Гленвуда. – Если оставить его здесь – он потом будет ворчать.

Бреннан и Даг повернули лошадей на север и подождали, пока кирин снова водрузит своего спутника на лошадь. Рам Джас двигался неохотно, но Гвен начала подозревать, что невыносимым нахальством он просто пытается замаскировать острый ум.

– Они были в катакомбах, – произнес кирин, на этот раз со всей серьезностью. – Если хотите проверить, кто из городской знати еще жив, – ищите там. – Он запнулся и опустил взгляд. – Там может находиться еще одна штука.