Мне оставалось только воспользоваться своим носом. Мак-Фейл поставил меня у двери отдела оформления, я закрыла глаза, и люди, собранные детективом, один за другим проходили мимо меня. Я обнюхивала человека и потом открывала глаза, но все было бесполезно.

Мак-Фейл никого не упустил. Тони, Оуэн, Крис, Елена, Сьюзен, Карла. Они даже пропустили мимо меня Билла и Кейта. Но ни на ком из них я не обнаружила ни малейшего следа запаха хвои. И не было заметно, чтобы кто-нибудь из них успел переодеться. Женщины были в тех же платьях, что и раньше, и, насколько я могла судить, на мужчинах были те же самые костюмы.

Мак-Фейл собрал нас в кабинете Монти и раздраженно повернулся ко мне.

— Почему все случается именно с вами? И почему вы в этот момент, как правило, ничего не видите? Вы можете хотя бы для разнообразия сказать нам что-нибудь определенное о том, кто на вас напал?

Я беспомощно озиралась вокруг, пребывая в полном недоумении. Это могла быть либо Сьюзен, либо Карла, но у меня не было ни уверенности, ни малейшего намека на доказательства.

Мак-Фейл уже собрался всех распустить, когда на меня, как гром среди ясного неба, снизошла идея.

— Подождите! Мне кажется, я понимаю, что могло произойти. Послушайте… — Я была так возбуждена, что захлебывалась словами. — Что, если на человеке, который пытался меня убить, был халат, или накидка, или что-нибудь в этом роде? Что, если ее волосы были чем-то прикрыты? Тогда, сняв верхнюю одежду — халат и косынку — и вымыв лицо с мылом, она могла избавиться от запаха.

— Может быть, в этом что-то есть, — допустил Мак-Фейл.

— Есть и другая идея! — воскликнула я. — Если так оно и было, она попыталась избавиться от этого халата или чего-то там еще как можно скорее. Она не посмела бы слоняться в нем по магазину. И если это та особа, которая убила Сондо, первое место, о котором она подумает, когда захочет что-нибудь спрятать, — это комната манекенов. Не могла ли она…

Геринг помчался в комнату манекенов. Мы слышали, как стучат дверцы шкафов, и молчали. В кабинете воцарилась мертвая тишина, никто не смел поднять глаз и посмотреть на соседа.

Геринг вернулся с чем-то вроде узелка в руках. Он потряс его, и перед нашими глазами оказалось длинное черное пальто с капюшоном.

Запах хвои наполнил комнату.

Что-то надорвалось у меня внутри, я повернулась и прижалась лбом к рукаву Билла. Я была слишком потрясена, чтобы смотреть на женщину, которой принадлежало это пальто.

Я узнала его сразу. Пальто носила Елена Фарнхем.

Трудно описать, что произошло сразу вслед за этим. Хотя она дважды пыталась меня убить, я не могла ненавидеть Елену. Как ни странно, я думаю, что она всегда относилась ко мне с симпатией. Просто она была одержима одной-единственной целью, и когда я встала у нее на пути, угрожая объекту ее любви, я перестала для нее существовать как Лайнел Уинн, ее подруга.

Она дала показания Мак-Фейлу тут же, в нашем присутствии, и сделала это в такой холодной и отстраненной манере, что почти невозможно было поверить, что она и являлась убийцей, на чьих руках кровь двух жертв. Я слушала ее с затаенным ужасом, пытаясь осознать, что эта женщина — мать Крис. Теперь она походила на дочь только фигурой. Ее постаревшее лицо со следами увядшей красоты утратило сходство с лицом Крис.

Она сказала Мак-Фейлу, что познакомилась с Майклом Монтгомери много лет назад и сбежала с ним в Мексику. Он обращался с ней жестоко и вскоре бросил. Затем, не так давно, она снова встретилась с ним в магазине Каннингхема, ненависть к нему воскресла с новой силой и терзала ее до тех пор, пока она не убила его, воспользовавшись возможностью, представившейся во вторник. Сондо убила тоже она, потому что Сондо ее разоблачила.

Вот и все.