Когда я уже собралась уходить, мисс Бэбкок сочувственно прикоснулась к моей руке.

— Я хочу, чтобы вы знали, моя дорогая, как все мы переживаем по поводу случившегося. Такое несчастье. Такая неприятность для магазина. Ну и как они, нашли того…

— Нет, — оборвала ее я. — Никто ничего не знает.

Бэбкок выглядела разочарованной и не хотела меня отпускать.

— Не хотите ли взглянуть на одну из моделей, которые мы готовим к весеннему показу? — спросила она. — Манекенщица как раз ее сейчас примеряет. Мисс Дрейк очень элегантна, вы не находите?! Она такая необычная.

Я не очень-то заинтересовалась ее предложением, пока не услышала имени Карлы. Эта женщина в последнее время так часто возникала у меня на пути, что я начала испытывать по отношению к ней какое-то суеверное чувство.

Мисс Бэбкок провела меня в одну из примерочных. Карла медленно поворачивалась перед тройным зеркалом, ассистентка стояла перед ней на коленях.

В своей жизни я насмотрелась на прекрасные платья и на прекрасных манекенщиц, но при виде Карлы у меня замерло дыхание.

Вечернее платье, которое демонстрировала Карла, представляло моду завтрашнего дня, но вело свое родословную от хитона Древней Греции. Оно было белым и отличалось простотой линий и подчеркивало восхитительную округлость форм манекенщицы. Платье было оторочено золотистой каймой на шее и на запястьях, поясок того же цвета стягивал талию. Если не считать серебристых волос, изящно ниспадающих на плечи, и не принимать во внимание трагической мудрости глаз, Карла Дрейк могла показаться юной, как Джульетта.

— Чудесное платье, — восхитилась я. — И вы прелестны, Карла.

Ее глаза неожиданно наполнились слезами.

— Благодарю вас, мисс Уинн. Но это заслуга платья. — Она приподняла подол белого платья и повернулась перед зеркалом.

Ее движения были необычайно плавными и изящными. Но тут в ее глазах промелькнуло чувство, близкое к отчаянию, она застыла и перестала заниматься платьем. У нее был такой вид, словно она внезапно сделала важное открытие. Ассистентка снова принялась подрубать подол, а я последовала за мисс Бэбкок все отдел.

— Где вы ее нашли? — спросила я. Она пожала плечами.

— Приехала из Нью-Йорка. Кажется, некоторое время назад она потеряла мужа. Хорошая манекенщица, но у нас как-то не прижилась, не подружилась ни с кем из девушек. Она немного странная.

Я покидала отдел, погруженная в раздумья. Итак, Карла Дрейк «потеряла» своего мужа, что бы это ни значило. И в день своей смерти Майкл Монтгомери стоял рядом с ней в коридоре на восьмом этаже, и его руки лежали на се плечах. Тогда мне показалось, что это был жест любовника, но теперь я начала в этом сомневаться.

Когда я дошла до лестничной площадки, то увидела, как на пульте между лифтами зажегся мой номер. Я сняла трубку служебного телефона и узнала, что меня просят срочно подняться к себе в кабинет.

Хотя вызов такого рода был вполне обычным лм, я не смогла подавить охватившей меня тревоги. Я сразу же поднялась наверх и обнаружила в своем кабинете поджидавшего там меня Мак-Фейла. Кейт сидел за столом, не поднимая головы; даже его уши излучали страх. Мое волнение возросло, когда я села на стул напротив детектива.

Он отрывисто поздоровался со мной и сразу приступил к делу. Мак-Фейл хотел точно знать, что произошло в то утро, и я пересказала ему всю историю, ни на секунду не забывая о присутствии Кейта.

Мак-Фейл прощупывал слабые места занятой мной оборонительной позиции острыми вопросами, касавшимися идентификации нападавшего на меня человека, а также осколка камня из кольца.