Женское тело, прикрытое только атласным розовым нижним бельем, лежало за ширмой в неуклюжей позе лицом книзу.

— Она здесь! — закричала я. — Здесь, на полу.

Геринг оттолкнул меня в сторону, за ним устремился Тони. С минуту они стояли, глядя вниз и не говоря ни слова. Затем Геринг повернулся ко мне с меланхолической улыбкой на лице.

— Все в порядке, мисс Уинн. Это не то, что вы подумали.

Это была не Сондо. Присмотревшись, я заметила, что неуклюжее расположение рук и ног объяснялось не смертью, а неодушевленностью. На полу лежала Долорес, любимица Тони.

Я разразилась несколько истерическим смехом, но Тони встал перед манекеном на колени и взглянул на меня так, что мой смех тут же прервался.

— Если перед нами дело рук Сондо, она поплатится и за это, — пригрозил Тони.

Кажется, Долорес каким-то образом представлялась Тони реальным существом. Он нежно перевернул ее и вскрикнул, как от боли. Половина головы манекена была отбита. Не в результате падении, а преднамеренно.

Мы убедились в этом, увидев под телом куклы молоток. Тони потянулся за ним, но Геринг мгновенно наступил ногой на его запястье.

— Не трогай, — предостерег он. — Отпечатки пальцев.

Только тут мне приоткрылся жутковатый аспект происшествия. Порочная извращенность. Какой импульс — порыв гнева или холодная тяга к разрушению — мог заставить человека обойтись подобным образом с манекеном из пластмассы и папье-маше?

В комнате не было других следов вандализма. Все лежало на своих местах. Геринг обнаружил на стуле верхнюю одежду Долорес. Ярко-красное платье, в котором она должна была появиться сегодня в оконной витрине.

Молоток, принадлежавший Сондо, был небольшим и служил ей для заколачивания обойных гвоздей и для мелких столярных работ, которые ей порой приходилось производить. Он часто попадался мне на глаза на ее полках. Но самой Сондо в отделе не было, хотя мы с Герингом осмотрели все комнаты.

Тони оставался рядом с Долорес. Кажется, он, не шутя, оплакивал ее. Когда мы вернулись, он поднял голову.

— Искать ее бесполезно, — заявил он. — Она сделала это, чтобы ударить меня в самое больное место. Но у нее достаточно здравого смысла, и она постарается в ближайшее время не попадаться мне на глаза. Зря вы надеетесь найти ее где-то поблизости.

Геринг окинул взглядом комнату.

— Не похоже, чтобы женщина вроде мисс Норгор совершила нечто подобное.

— Плохо вы ее знаете, — возразил Тони. — Это как раз в ее духе, если ей шлея попадет под хвост. Сондо — дьявол.

— К тому же, — продолжал размышлять Геринг, — человек собирается работать в этом магазине, он не станет разбивать манекены. Они довольно дороги, не так ли?

— Долорес стоила около ста пятидесяти долларов, — ответил Тони.

— И вот еще что, — Геринг подошел к стулу и приподнял красное платье. — Конечно, я не особенно вникал в ваш, так сказать, производственный процесс, но я имею кое о чем представление. Вы же обычно не бросаете одежду на стулья?

— Разумеется, нет, — ответил Тони. — Мы получаем одежду для манекена прямо из гладильного цеха и затем…

— Затем сразу одеваете ее на ваших кукол, не правда ли?

— На манекены, — поправил его Тони.

— Но вы носите эти платья на плечиках, правда? И если вам понадобится освободить руки, вы повесите плечики на какой-нибудь крючок. Но вы не станете бросать платья на спинку стула.

Мы с Тони внимательно на него посмотрели.