В самом центре поместился среди "шестерки" Дютильо. У всех у них были узловатые, с стальными острыми наконечниками палки, и свежие ярко красные цветы шиповника красовались в их петлицах. В устремленном на ложу "желтых" взгляде Дютильо можно было прочесть, что он готов их колесовать, изжарить на сковородке, сварить в кипящем масле, жечь им пятки, ломать кости… вытянуть все жилы…

К половине девятого публика стала притекать интенсивнее. Обе входные двери впускали целые толпы, в зале уже поднялось облако табачного дыма. На сцене появились какие-то бородатые граждане. Дружным "ура" встретили "желтые" появление Христины Деланд. Она сияла красотой в первом ряду ложи "желтых". На ней была серебристо-серая блузка, на фоне которой красиво выступали желтые цветы приколотого к поясу букетика.

И в этой сияющей красоте женщины все сыны Франции, и "красные", и "желтые", чувствовали источник величайшего из дарованных смертным наслаждений. Ненависть, вражда, мечты, все смешалось и заслонилось этой манящей красотой женщины.

Какой-то бесцветный товарищ предложил выбрать председателя сегодняшнего собрания. В воздухе прозвучало несколько имен. Какой-то бородатый мужчина, отчеканивая слоги, громко назвал имя:

— Комбелар.

— Делетан, — дружным хором ответила ложа "желтых".

Первый сигнал к схватке был дан. Все лица затрепетали, как гладкая поверхность воды при случайном порыве ветра. Со всех сторон раздавались голоса, выкрикивающие фамилии, сначала нестройно, потом, благодаря созвучности обеих фамилий, в известном ритме:

— Ком-бе-лар. Де-ле-тан.

Но вот имя Комбелара посыпалось градом, покрывая другое. Бесцветный товарищ отчаянно потрясал колокольчиком.

— Пусть те, кто за товарища Комбелара, поднимут руки.

Тысячи рук затрепетали в воздухе.

— Теперь кто против?

Поднялись другие руки, но их было меньше.

— Председателем сегодняшнего собрания выбран товарищ Комбелар.

Под громкое "ура" Комбелар взошел на сцену. Его широкое, веселое лицо расплывалось в улыбке, в каждом движении его чувствовалось торжество. Прижимая руку к животу, он закричал каким-то оловянным голосом:

— Товарищи, оказывая честь старому слуге народа, вы самим себе оказываете…

Его прервал грубый возглас колбасника, пустившего по его адресу ругательство.

— Долой, убрать, живот вспороть этому колбасному мерзавцу! — крикнул в ответ Дютильо.

Но Комбелар уже предлагал избрать бюро. Тотчас же был выбран красный Габюло. Когда же и третий член президиума оказался красным, "желтые" встали, как один человек, и началась невероятная перебранка, которую прервал Гуржа. Хотя еще не наступил момент издавать животные крики, он завизжал, как поросенок под ножом, что вызвало смех и охладило страсти. А Комбелар сказал:

— Товарищи… не надо волноваться. Это собрание собралось, так сказать, в целях… в целях, так сказать, специальных… так сказать, чтобы обменяться взглядами… идеями… великими идеями… так сказать, теориями, экономическими, философскими, социальными. Это вечер пропаганды, а не предвыборная кампания. Гражданин Ружмон желает ответить на вызов гражданина Деланда и…

— Поднимает перчатку?

— Поднимает перчатку, — ответил Комбелар, поворачивая свою смеющуюся физиономию к перебившему его речь суб'екту.

— Поднимает перчатку и выступает на словесный бой с противником. Вы, товарищи, будете судьями. Поединок должен быть обставлен по всем правилам, поэтому я предлагаю ввести в президиум еще одного члена, представителя противной партии.

— Справедливость требует, чтобы было и два председателя, — прорычал Самбрего номер два.