— Нашего…

— О, против нас уже открыт фронт?! — оживился Йерикка. — Поздравляю, нас признал враг.

— А то — когда будут тут? — заинтересовался Гоймир. — Йой, Морозко, да ты голову-то  вздень! Так сильно били, что ль? Ну и ушло все, сгинуло, на воле ты…

Морозко то ли всхлипнул, то ли усмехнулся, но головы так и не поднял, лишь сказал:

— По-завтра об вечер, говорил уж…

— Би-или, — протянул Йерикка. — Сволочи…

По ступенькам простучали шаги и, упираясь ладонями в косяки, внутрь всунулся Яромир — веселый, как на величанье:

— Тут вот оно… — начал он. — Йой, то себе! А что спразнуем?!

— Ты что-то хотел сказать, — напомнил Йерикка.

— Да…Тут вот оно. По-первых, нашли мы Краслава да Ревка, часом отмыкать не стали…

— ?! — изумился Гоймир.

— Так что ржут, как кони! — обиженно ответил Яромир, отпихивая локтем АК103. — Холод там в глазок глянул, а они-то легли посмехом!

— Пойду посмотри, — Йерикка встал. Яромир махнул рукой:

— Годи, годи, вот еще дело-то, вот оно…

— Третьим разом твердишь — забыть боишься?! — рявкнул Гоймир. — То ли кто из выжлоков бегу задал?!

— Скажешь! — возмутился Яромир. — Тут в закуте двое наших. Терн из четы Вийдана — ну, помнишь того Орла, что о прошлое лето плечо Мирославу порубил? И Ростислав из четы… Йой, Морозко?! А, Гостислав из четы Святобора. Глянутся так, то меня нажалость взяло — попусту мы выжлоков быстро свели. А прочие пленные — из здешних лесовиков.

— Я взгляну, — встал Олег, подхватив еще ломать холодного мяса.

— Кличь сюда прочих, — сказал ему вслед Гоймир…

…- Йой, новым-новая передача! — завопил Ревок, тыча в глазок. — Смотри, Краславко! Вот то прозванием: "Лицо в стене"!

Йерикка открыл камеру и, войдя, безошибочно развернулся лицом к двери, которую толкнул ногой. Хмыкнул:

— И долго вы этих бедняг так мучили?

— А сутки считай, — Ревок вскочил и, раскинув руки, шагнул к Йерикке. — Ждали-жда…

Йерикка посадил его наземь коротким, точным ударом "под ложечку". Краслав вскочил, крикнул изумленно:

— Ты что?!

— Как попались в плен, дурачье?! — резко выкрикнул Йерикка, беря его за плечи, и подтягивая ближе. — Думаешь, я следы не умею читать?! Болтали, шли друг рядом с другом — гор-р-рцы! Вон! — он пнул проскочившего мимо Краслава. — Хохмачи недоделанные! — подняв Ревка, Йерикка выволок его наружу, как куклу, послал вслед за Краславом, рявкнул: — Ищите оружие?

Он сам не знал, с чего так разошелся. Нет, он был зол на самом деле, но вовсе не так сильно! Прислонившись затылком и лопатками к стене, Йерикка сквозь зубы цедил холодный вечерний воздух с явным привкусом дождя. Да, дождя. Висевшее над горизонтом солнце скрыли тучи, они ползли все дальше, дальше по небу, наползая на Око Ночи… и где-то на северо-западе уже

штриховал мир холодный ливень.

— Все, — сказал Йерикка. Не о дожде. Он сам не знал, о чем — но настроение из пакостного вдруг стало тревожным…

…Он увидел Олега. Тот шел, словно слепой, ведя рукой по стенке барака. Потом поднял голову — Йерикке бросились в лицо его глаза — недоуменные глаза, человека, ничего не понимающего в жизни.