— Ты ежели в сортир хочешь, дядь Саша, иди, я туточки покараулю! — прошептал Яшка.

— Потерплю, — криво ухмыльнулся я. — Смотрю, ты опять выкрутился как-то…

— Ох, дядя Саша, это мне чудо какое-то помогло, не иначе! — торопливо зашептал он. — Меня же сначала, когда тот лысый из Абвера меня сюда отправил, в шизофреники определили, а потом, когда тут фрицы стали новые порядки вводить, они всех шизофреников сразу в расход пустили. А ко мне когда пришли, я уже мысленно попрощался с жизнью. А фриц, такой, в карточку мою заглядывает и начинает вопросы задавать. Про амнезию мою отчего-то. Какая еще амнезия, откуда взялась? Путаница, везде путаница! Но я понял, что хвататься надо за оказию такую. И начал чесать на немецком, что, мол, треснулся башкой, память отшибло, вот меня и определили в дурку отдохнуть. Пока жену с тещей не вспомню. А язык-то у меня, что помело, ты же знаешь! А люди вроде меня всегда нужны, они же по-нашему не понимают! Дядя Саша, ты бы меня вытащил как-нибудь, они такую дичь тут творят, сил моих больше нет. Боюсь, как бы и в самом деле рассудком не тронуться…

— Вытащу, Яшка, обязательно вытащу, — я похлопал парня по плечу. Мысленно улыбнулся его «чуду», но объяснять ничего не стал. Времени нет. — На разведку ведь пришел как раз. Я же правильно понимаю, что меньше всего охраны со стороны новых бараков?

— Да, дядь Саш, все верно, — торопливо закивал Яшка. — К ночи оттуда угоняют пленных и наемников, Тодты тоже уезжают, и ток по проволоке с той стороны вроде как не пускают.

— Тогда слушай меня, — я склонился к самому его уху. Так-то мы вроде далеко были от «экскурсии», но кто его знает, может тут за соседней стенкой кто-то сидит. — Вытаскивать вас отсюда надо сегодня, край — завтра.

— Нас? — удивленно переспросил Яшка. — А кого еще?

— Доктора того, — я мотнул головой в сторону коридора. — Знаешь его?

— Да, знаю, — опять быстро-быстро закивал Яшка. — Хороший дядька, не выдал меня. Это же он меня принимал, а фрицам не сказал, что я шизофреник.

— Вот его, — сказал я. — Можешь договориться с ним и ночью пробраться на ту сторону, где бараки?

— Ох… — глаза Яшки стали больными и растерянными. Потом он махнул рукой. — Черт с ним. Или проберусь, или пристрелят. Сегодня ночью?

— Нет, завтра, — я помотал головой, вспомнив про Наташу и Лизу эту непутевую. — Сегодня я занят. Завтра ночью. Бери Льва Борисовича и пробирайтесь к дальнему бараку.

— Сделаю, дядя Саша, — Яшка решительно кивнул. — Где наша не пропадала…

Я вернулся в «электрошоковую», надеясь, что там уже все закончилось, и самое неприятное, что мне останется, это выслушивать всю дорогу рассказы фрицев о том, какое зрелище я прос*рал. Но увы. Как только я проскользнул в дверь, раздалось утробное гудение, завоняло озоном и паленой плотью, а тело на кушетке затряслось так, что металлические ее ножки начали шкрябать о покрытый плиткой пол. Я чуть не отвернулся, но тут же себя одернул. Смотри, дядя Саша! Внимательнее смотри, чтобы больше никогда в башку твою не пришла мысль о том, что все не так однозначно, что некоторые ребята очень даже ничего…

Доктор вывернул регулятор, гул и треск смолкли.

— Больше нельзя, иначе мы его просто убьем, — меланхолично проговорил он.

— Ну и что? Вот уж кого не жалко! — захохотал один из фрицев.