— Я спущусь, — кивнула Наташа.

— Давай лучше я, — я отстранил девушку и нащупал под одеждой твердь парабеллума. — Тут постой.

Шнырь вручил мне огарок свечи, обмотанный тряпкой и воткнутый в консервную банку.

— Я один боюсь, вдруг там крысы, — улыбнулся я. — Давай, браток, вместе спустимся. Ты первый.

— Да, пожалуйста, — морячок беспокойно прищурился, на секунду задумался, а потом нырнул в подполье и ловко спустился по приставной деревянной лестнице.

Я спустился за ним. Чиркнул спичкой и зажег свечу.

Глава 11

Робкое пламя высветило деревянные ящики с накладными защелками и «росписью под свастику» и прочий фашистский реализм.

— Ну, вот! — пропел Сивый, похлопав себя по груди. — Проверяй, дядя, товар. И девке своей скажи, что Шнырь слово держит.

Я подошел к ближайшему ящику, при этом, боковым зрением не выпускал из виду морячка и откинул дверцу ящика. Бум! Та грохнулась на петлях, открыв содержимое «ларчика». Отблеск свечи несмело заглянул внутрь, а я вытянул шею. Внутри пусто, только дохлый таракан валяется.

Рывком я выхватил пистолет, но морячок с проворством мартышки уже взлетел по лестнице наверх. Не успел я глазом моргнуть, как он уже был вне досягаемости выстрела. Но стрелять не пришлось. Наверху послышалась короткая возня. Я подскочил к лестнице, недоумевая, почему Сивый не захлопнул люк над моей головой, но в следующую секунду все понял. Там его встретила Наташа.

Морячок скатился вниз по лестнице с разбитой башкой. Я задрал голову. В проеме нависла Наташа с чугунным утюгом в руке. Ай, молодца! Не прозевала подставу.

Сивый тем временем завозился и заохал на земляном полу. Я наступил ему на грудь одной ногой и сунул ствол парабеллума в ухо.

— Сейчас сыграем в игру, — ледяным голосом процедил я. — Я задаю вопросы, ты отвечаешь правду, усек?

— Шнырь вас расход пустит, — зло усмехнулся тот. — Да, ты знаешь, дядя, с кем связался, да мы…

Бам! — я не дал договорить и пнул бандита под ребра. Зарядил сильно, чтобы понял серьезность ситуации. Пока он скулил и выл, прикрыл ему рукой рот. Через минуту тот отдышался и смотрел на меня глазами побитого пса.

— Повторим игру, — ухмыльнулся я. — Первый вопрос. Вы изначально нас собирались опрокинуть с товаром?

— Да никто вас опрокидывать не собирался! Накладочка вышла! — простонал морячок наглую ложь.

— Я же сказал, — пнул его еще раз от души, — Врать совсем нельзя.

От второго удара бандит скрючился пуще прежнего, шипел проклятия с зажатым ртом, что-то бормотал, а когда его отпустило, я повторил вопрос. Тот в ответ испуганно замотал головой.

— Я же сказал, — грозно прорычал я, занося над ним ногу для очередного удара, — врать нельзя.

Тогда Сивый судорожно закивал:

— Это все Шнырь виноват! Жадный он больно! Решил за оружие деньги взять, а товар схоронить до лучших времен! Говорят, скоро оно на вес золота будет! Немцы и русские перебьют друг друга и останемся только мы. Элементы нейтральные и своим хабаром дорожащие. Вот у кого будет оружие, тот и станет рулить и власть к рукам приберет.

— Вот ты гнида! — прошипел я. — Ждете, когда нас немец перебьет! Только долго ждать придется. Сколько еще человек в доме?

— Никого больше. Шнырь, Танька и Шипиля, это который беззубый.