— Ты Пантелеича порешил! — хрипела бандитка. — Да ты знаешь кто он был? Да я тебя…

— Не знаю, — хмыкнул я, осторожно сделав шажок в сторону. — И теперь вряд ли узнаю.

Я резко нагнулся и дернул за ленту домотканого половика на другом конце которого стояла Танька. Половик выскочил из-под ее ног. Она охнула и завалилась на спину. Вот только за ее спиной был открытый лаз в подполье. Она полетела вниз с треском ломая ступени приставной лестницы, забыв выпустить из руки гранату.

— Ложись! — я дернул Наташу за руку, и мы нырнули в дальний угол.

Бух! — раздался под полом взрыв, который разворотил ближние к нему половицы. Стену над лазом посекло осколками. В ушах звенело, воздух наполнился запахом гари.

Я подхватил автомат и направил его на входную дверь. Так, на всякий пожарный. Вдруг морячек соврал и следом придет еще какой-нибудь очередной Горбун, Костыль или Доцент. Но после маленькой войнушки, которую мы закатили в бараке, никто больше не выжил. Я мысленно пожалел убиенным счастливого пути в ад.

Щеки Наташи раскраснелись, сердечко колотилось, я это чувствовал, когда взял ее за руку. Но она и глазом не моргнула, когда обыскивала трупы. Нашла у Сивого фонарик. Вот паскуда! Соврал что нет, свечку мне всучил, чтобы я не такой мобильный был.

— Где-то у них должен быть схрон, — задумчиво проговорила Наташа, указывая на «могилу» Таньки, — что там внизу?

— Пустые ящики, — пожал я плечами.

— Значит есть еще подполье. Должно быть.

Мы прошлись по комнатам. Убогие клоповники почти все одинаковы. В одной комнате похожий комод, что и в первой комнате. Я уперся в его облезлый бок и сдвинул с места. Есть! Под ним тоже оказался люк. Я откинул крышку и спустился вниз. Наташа последовала за мной. Погребок оказался поболее первого.

— Саша, здесь кто-то есть! — крикнула Наташа из дальнего темного угла.

В подтверждение ее слов оттуда раздалось протяжное сдавленное мычание. Я в два прыжка махнул к ней, выхватывая и выставляя вперед ППШ. Но почти сразу же понял, что никакой засады там нет. Наташа держала в одной руке рваное пальто, в другой — фонарик, который из кармана Сивого вытащила. И его тусклый луч высвечивал лежащее на полу тощее тело. Будто подросток какой…

— Тут куча тряпья была, я решила посмотреть, что под ней, а тут… — Наташа перевела луч фонарика на лицо найденыша.

— Ох ты ж! — я торопливо присел и принялся вытаскивать изо рта парня грязную тряпку-кляп. Повернул на бок, перерезал веревку, стягивающую руки за спиной. — Не дергайся, Митька, а то сам себя задушишь…

Это был тот самый парнишка со шрамом из домы Марфы. Подручный часовщика и Степки-лисьей морды. Теперь я понял, почему давненько его уже не видел.

Жестоко, твою мать, с ним обошлись бандиты. Кисти были притянуты к лодыжкам, а от них — удавка на шею. Митька застонал, его изуродованное шрамом лицо превратилось в жуткую гримасу. На губах — запекшаяся кровь. От одежды — одни лохмотья. На спине — вздувшиеся рубцы.

— Наташ, принеси водички… — сказал я. — Или нет, давай я. Посиди пока с ним…

Я метнулся наверх. Огляделся. Схватил с примуса закопченый мятый чайник, наклонил над пустой кружкой. Твою мать… Из носика полилась черно-коричневая жижа. Бл*ха, должна же у них быть нормальная вода! Ага, за дверью — оцинкованный бак, а на нем — деревянный ковш.