Потом мы отправляемся на ужин в модный ресторан. И первый раз мы ссоримся, когда приносят счет. Я очень рад, что у нее имеются свои собственные деньги, и она чувствует себя более уверенной и счастливой, но будь я проклят, если моя женщина сама будет оплачивать счет в ресторане. Мы заканчиваем нашу ссору на автостоянке с моим языком у нее во рту.

И я никогда не забуду стрип шоу, которое она мне устроила потом до конца дней своих.

35

София

Сбежавшая.

Через десять дней после операции я возвращаюсь в апартаменты Джека. Каждый день я встаю перед зеркалом и заглядываю на свою спину. С каждым днем я вижу улучшения. Краснота спадает. Отек может еще держаться полгода, потом исчезнет, но он все равно постепенно сходит.

Иногда я оставлю волосы распущенными и хожу голой. Раньше я не могла такого себе позволить, потому что кончики моих волос застревали в выжженном клейме, раздражая и напоминая о шрамах у меня на спине.

Это, несомненно, самое счастливое время в моей жизни. В один из дней мы идем на свадьбу знакомого Джека, Ноя Абрамовича, у него поразительно красивая невеста.

— Мы просто покажемся на свадьбе, а затем уедем, — говорит мне Джек, но когда мы попадаем на мероприятие, нас встречают как почетных гостей, поэтому наши места за столом на самом видном месте. На свадьбе присутствует очень знаменитый пианист Александр Маленков. Я чуть ли не умираю, когда он направляется к нам, чтобы поприветствовать. Я так взволнована, пожимая ему руку, что Джек начинает ревновать.

— Может мне стоит немного приглушить его звездность? — рычит он.

Я смеюсь.

— Он мне не нравится, просто невероятно талантлив.

— Ну, тогда больше не смотри на него так, как ты смотрела.

— Конечно, нет. Кроме тебя для меня нет другого мужчины, детка.

Он втягивает воздух носом.

Мика быстро подрастает. Иногда я просыпаюсь утром и вижу, что она за ночь еще подросла. Как и я, она влюблена в Джека. У нас наступает настоящий сумасшедший дом, когда Джек возвращается с работы. Лай, вой, скулеж, прыжки, поцелуи и обнимашки.

На пятый день моего пребывания у Джека что-то случается с отоплением, температура в квартире резко падает. Лена советует мне поехать в квартиру в Кенсингтоне, но я отвечаю, что дождусь Джека, и если он не сможет починить, тогда мы вместе пойдем в наши апартаменты. Я убеждаю ее, что не так уж холодно, но включаю духовку и оставляю дверцу открытой.

Но когда я кладу трубку и захожу в гостиную, чувствую, что температура упала еще на несколько градусов, поэтому я решаю закутаться в одеяло и свернуться калачиком на диване с книгой.

Войдя в спальню, где совсем холодно, открываю шкаф. Я видела одеяла на нижней полке. Присаживаюсь на корточки и вытаскиваю три одеяла. Что-то твердое падает с мягким стуком на пол. Я роюсь в одеялах, выискивая что выпало и вижу фотоальбом. Темно-синий с коричневым картоном, выпирающим по краям из-под обложки, на которой остались царапины и отпечатки пальцев.

На несколько секунд я замираю, пялясь во все глаза, как будто это какой-то инопланетный объект из космоса. Инстинктивно, я чувствую, что этот альбом не совсем обычный. Если бы он был совершенно обычным, его бы не спрятали в одеяло и не затолкали к задней стенки шкафа. Я с трудом выдыхаю, наклонившись, чтобы поднять его с пола.

Я держу его в руках, но не открываю. Провожу пальцем по отпечаткам пальцев. Они принадлежат Джеку. Они больше, чем мои и принадлежат моему любовнику. Мужчине, за которого я готова отдать жизнь. Я пробегаю большим пальцем по корешку.

Наверное, неправильно открывать его?

Да, но это же не дневник.