Макс был вне себя.

– Ты почему меня не предупредила? – набросился он на Лизу, чуть не подпрыгивая от досады. – Мне срочно нужно от тебя какое-нибудь заявление. Любое! Твой почти уже бывший муж болтает на каждом углу невесть что.

– А я-то что могу сделать? – Лиза пожала плечами. – Вот увидишь, через несколько недель все это перемелется.

– Чушь! – проворчал Макс. – Грег обожает деньги и очень мстителен. Это опасное сочетание. Он из кожи вон вылезет, чтобы тебя уничтожить, Лиза, а ты этого не хочешь понять!

– Ты в самом деле думаешь, что у него это получится?

– Нет, конечно. И все же будет лучше, если ты сформулируешь для меня заявление, из которого станет видно, что он врет. Журналисты тебя любят, но ты должна дать им хоть что-то!

– Не имею никакого желания участвовать в этом представлении, – сухо ответила она. – Ты же знаешь, это не моя стихия.

– Произнести несколько слов еще не значит дать какое-то представление! – захлебывался Макс. – А если ты будешь молчать, журналюги тебя все равно не оставят в покое.

– Ладно, – нехотя согласилась она. – Будет тебе заявление для прессы.

– Только не откладывай! – напирал Макс. – Хорошо бы нам закончить эту шумиху до твоего выступления в Вегасе.

– Это я понимаю. Сегодня же что-нибудь сочиню.

Журналистка была невысокой блондинкой с аккуратной фигуркой, неопределенного возраста. Звали ее Белинда Бэрроу, она уже много лет работала на телевидении и считала себя не менее важной персоной, чем звезды, у которых она брала интервью. Грег оглядел ее и мысленно отнес к разряду жадных до поживы. Что ж, прекрасно. Ему нужна была удача – ив лице этой дамочки он ее нашел.

Прежде чем включились камеры, они перебросились несколькими вежливыми фразами. Грег разыграл полнейшую искренность, и журналистка, похоже, клюнула.

Как только зажглась красная лампочка, Белинда перешла на тон, каким обычно говорят интервьюеры.

– Итак, Грег, – начала она, и ее простодушные карие глаза зажглись любопытством, если не голодным блеском, – вы были женаты на Лизе Роман почти два года. Если она и в самом деле была такой стервой, как вы описываете, как же вы тогда продержались так долго?

– Лиза – очень коварная женщина, – поведал Грег, играя на камеру. – Познакомившись с ней, я ничего дурного не заподозрил. Ну а потом… Всякий раз, когда я хотел уйти, она умудрялась меня удержать.

– Каким же образом?

– Ну… грозила отравиться, говорила, что жить без меня не может… Все в таком роде.

– И когда вы в первый раз попытались ее оставить?

– Да, кажется, во время медового месяца. Я сразу понял, что она очень неуравновешенный человек. Остался только потому, что ее пожалел. Ну, конечно, я ее любил…

– Понятно, – сказала Беликда. – Выходит, вы продолжали с ней жить из жалости?

– Да, это так.

– А вы отдаете себе отчет в том, сколько мужчин сейчас слушают нас и рвут на себе волосы? Ведь Лиза Роман одна из самых красивых и талантливых в сегодняшнем кинематографе.

– Красота – это только внешность, Белинда, – глубокомысленно изрек Грег. – Важно то, что у человека внутри. А внутри у Лизы Роман – черная душонка.

– Вы не перегибаете? – осторожно спросила Велинда.

– Она выставила меня из дома посреди ночи, даже не предупредив! – пожаловался Грег.