— Ладно, придумаю что-нибудь, — согласился Дел. На самом деле он уже придумал: эти оперативники «официально» будут заниматься экологическими замерами — то есть болтаться по всему заводу и в окрестностях и якобы брать пробы воздуха и земли. Но говорить это Эдди сейчас было лишним — через неделю, так через неделю...

Допив кофе, он решительно встал и подхватил пару пакетов, стоявших у ног Карен. — Ну, поехали?

Рики выбрал машину, весьма ему подходившую — но не очень подходившую к местным дорогам: ярко-алую приземистую спортивную «Альфа-Ромео». Ну да, это как раз в его стиле — девицы от такого красавца в красном кабриолете будут сами в штабеля укладываться. Впрочем, до завода доберется, там дорога хорошая — а дальше этот тип уже не его забота, пусть с ним мучается Меррик — замдиректора по производству.

Уже в машине Дел спросил:

— Он тебе что-нибудь не то сказал?

Карен пожала плечами.

— Обычный дешевый кобеляж.

Что ж... На заводе сейчас понадобятся дополнительные охранники — и молодой парень, который в армии успел привыкнуть к дисциплине, вполне может подойти.

— ...Да, еще у Меррика день рождения через три недели. Мы уже приглашены...

Дел скривился — он понимал, что на вечеринку придется пойти, но... уж очень не хотелось. Не из-за Меррика, он-то сам — вполне приличный мужик; дело было в его жене...

Все называли ее миссис Меррик — сомнительно, чтобы кто-нибудь, кроме мужа, посмел поименовать эту властную и авторитарную, но, к сожалению, не слишком умную женщину нежным и совершенно не подходившим ей именем Лили. Самым важным для нее было то, что ее муж — замдиректора по производству — а, следовательно, в неписаной «табели о рангах» поселка она стоит куда выше остальных женщин. Сплетничать и учить жить было ее хобби, призванием и смыслом жизни. Это — и еще ревность.

Джеффри Меррик до сих пор был красавцем-мужчиной — и изрядным бабником. При виде каждой более-менее приемлемой пары ножек в его глазах появлялся блеск, ноздри раздувались — хоть сейчас в бой! Дел подозревал, что с момента свадьбы Лили Меррик не знала покоя ни на минуту. Ведь куда ни глянь — всюду крутились мерзкие молоденькие выскочки, пытающиеся наглым вилянием задом сбить порядочного человека с праведного пути и увести его от законной жены!

Карен мгновенно была записана в категорию подобных выскочек, причем преуспевших в своей подлой цели — недаром же муж был намного ее старше! Но Дел был тоже замдиректора, и, следовательно, его жена по «знатности» не уступала миссис Меррик. Поэтому миссис Меррик поначалу решила снизойти до молоденькой нахалки, взять ее под свою опеку и поучить жить. Как ни странно, вышеупомянутая дерзкая особа не проявила ни малейшего признака благодарности и предпочла общаться с какой-то там врачихой!

Тем не менее внешне отношения выглядели вполне нормальными, и открытых столкновений у миссис Меррик с Карен не было — кроме двух эпизодов.

Через месяц после рождения сына Дел, как полагалось по неписаным поселковым правилам, устроил вечеринку и пригласил всех, с кем работал в более-менее тесном контакте — вместе с женами. Пришлось пригласить и Меррика.

Миссис Меррик изъявила желание подняться в спальню и «посмотреть на нашего ангелочка». И там она увидела нечто, заставившее ее завопить от гнева. — Карен потом утверждала, что этот вопль было слышно даже на заводе, в доброй миле от дома.

В колыбельке младенца сидело грязное негигиеничное животное! С когтями, которыми оно явно собиралось выцарапать несчастному дитяти глазки! Как ни странно, нахалка-мать не пришла от этого зрелища в ужас и не вышвырнула тварь из постели, после этого тщательно продезинфицировав весь дом. Более того, на справедливое замечание миссис Меррик — может быть, от праведного негодования высказанное немного более громко, чем принято — нагло ответила, что это ее ребенок, ее кошка и ее дело.