Эти прикосновения, такие легкие и нежные, заставили Карен задрожать от нетерпения. Она потянулась к Делу, провела рукой по теплой мускулистой спине и, зажмурившись, потерлась щекой о прохладно щекочущие волосы. Еще мгновение — внезапно он оказался совсем близко и медленно, одним плавным движением, скользнул в нее. Замер, вслушиваясь в вырвавшийся у Карен легкий звук — то ли выдох, то ли стон — и прильнул губами к доверчиво подставленной шее.

Его толчки, поначалу мерные и неторопливые, как набегающие на берег волны, постепенно делались все быстрее и резче. Он подхватил ее под бедра, стараясь проникнуть как можно глубже, и Карен почувствовала, что его губы, ставшие жесткими и нетерпеливыми, впиваются в ее грудь, обжигая горячим дыханием.

С каждым движением Дел взлетал все выше и выше, пытаясь скорее добраться до вершины — и мучительно притормаживая, зная, что еще рано... рано. Вышел — сам не понимая, как хватило сил — скользнул всем телом ниже и прильнул губами к бабочке — Карен всхлипнула и подалась навстречу, раздвинув ноги.

Пальцы его зарылись в светлые курчавые волоски, чуть сжали, оказались ниже... там, где все горело и не хватало лишь этого последнего толчка. Она взметнула бедра вверх, зашлась в отчаянном звонком крике — и сквозь судорогу наслаждения поняла, что он снова в ней, снова движется — быстро-быстро, словно стремясь попасть в ритм биений, сотрясающих ее тело. Почувствовала, как он вздрогнул, захрипел, напрягся — и уронил лицо ей на шею, тяжело дыша.

Прошло довольно много времени, прежде чем Дел приподнялся, чтобы оглядеться, и понял, что уже светает. Тихо чертыхнулся, поняв, что ночь кончилась и пора ехать домой — и снова медленно опустился на простыню.

Карен лежала рядом, закрыв глаза, но стоило ему провести рукой по ее плечу, как она шевельнулась.

— Хорошо...

— Да... — Он притянул ее к себе поближе, уткнув лицом в грудь — чтобы еще хоть немного полежать так. Ее ресницы легонько щекотали кожу — еле заметно, как крылья бабочки.

— Домой пора ехать... — тихо сказала она.

— Я знаю.

Она села и нащупала отброшенную в сторону бутылку. Сделала пару глотков, протянула остальное Делу. Вода оказалась очень кстати — только теперь он понял, что во рту совсем сухо.

— Я, кажется, немного увлекся... — В сероватой утренней дымке у нее на груди были хорошо заметны несколько красноватых пятен.

— Ничего, — улыбнулась она, проследив за его взглядом, и погладила его по лицу.

— А как же ты... в бассейн?

— У меня есть купальник такой, закрытый, — и неожиданно тихонько рассмеялась. — Что, первый раз, что ли?!...

Дел подвинулся и прильнул лицом к ее бедру. Полежал так несколько секунд, глубоко вздохнул и решительно встал.

— Ну, поехали?

Она кивнула и улыбнулась.

— Поехали. Может, успеешь еще хоть пару часов поспать перед работой...

Перед тем, как сесть в машину, Карен обернулась, чтобы еще раз посмотреть на волны, гребешки которых казались сейчас не белыми, а розоватыми.

Над морем вставало солнце. Его еще не было видно, но горизонт уже наливался золотисто-розовым светом, обещая ясный солнечный день — впрочем, летом здесь обычно других и не бывало.

Всю дорогу домой она оглядывалась на этот, с каждой минутой все более яркий и радостный, золотистый свет — словно не желая глядеть туда, куда они ехали — вперед, в темноту...

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Утро понедельника началось с привычного, как всегда заставившего его поморщиться, запаха духов. Едва поздоровавшись с Кэти, Дел прошел в кабинет и задумался, пытаясь решить, что можно сделать с Рики.