Карен хорошо видела, что с ее мужем что-то происходит. И дело было не в том, что он стал позже приходить или задумываться о чем-то, связанном с работой — это бывало и раньше. Но теперь она чувствовала, что он все время напряжен, резко поворачивает голову на каждый телефонный звонок, да и глаза его все чаще становились темными и тревожными — как в те дни, когда они только познакомились.

И кошмары... Их не было так давно — года полтора — а теперь Дел снова начал стонать во сне и просыпаться в холодном поту, дрожа и судорожно прижимая ее к себе.

Она все время ждала, что Дел расскажет ей, что его тревожит, но он молчал. И по-прежнему, когда он приходил с работы, Карен чувствовала запах духов — резких и неприятных. Даже после того как он принимал душ, ей продолжало казаться, что от его волос едва заметно продолжает пахнуть все теми же духами.

Для нее не были секретом ходившие в поселке слухи об отношениях Дела с его временной секретаршей. Но он сказал: «Это только работа — пожалуйста, поверь мне» — и она продолжала верить. Продолжала — потому что очень хотела верить. Продолжала — потому что перестать верить означало разрушить тот маленький уголок покоя и безопасности, который был вокруг нее. Продолжала — потому что ей было страшно даже на секунду представить себе, что может быть иначе. Потому что пока он целовал ее, приходя с работы, и изредка улыбался ей, и обнимал ее большими теплыми руками, и ночью, в темноте, она чувствовала рядом его дыхание, его запах, его сильное горячее тело — все еще можно было говорить самой себе, что все хорошо...

В начале августа к Паркеру приехала жена — хорошенькая блондинка лет тридцати, худенькая и спортивная, с очаровательным черно-белым кокер-спаниелем. Она быстро перезнакомилась со многими жительницами поселка, и все узнали, что она работает менеджером в туристической фирме в Лос-Анжелесе, а сюда приехала в отпуск, чтобы провести эти три недели вместе с мужем, которого уже несколько месяцев не видела. Днем же, когда он работает, она собирается заняться бегом трусцой — вместе с собакой, которая располнела и нуждается в движении.

Целыми днями Хетти Паркер, в кроссовках, высоких носках и шортах, с неизменным спаниелем, бегала или ходила быстрым шагом по поселку и вокруг него. Немногие знали, что она уже десять лет работает на ЦРУ и что эта смешная черно-белая собачонка может на расстоянии нескольких ярдов учуять любой вид взрывчатых веществ, даже в герметичной упаковке.

В субботу вечером Карен нерешительным тоном предложила поехать купаться — как обычно, на всю ночь. Дел согласился, не задумываясь — ему хотелось хоть как-то порадовать и ободрить ее. В последнее время она выглядела притихшей и озабоченной, и он знал, кто тому причиной.

Они решили подождать, чтобы хоть немного спала жара, и выехать после полуночи, когда прохладный ветерок с моря унесет накопившуюся за день духоту.

Карен, предвкушая поездку, повеселела — смеялась, напевала что-то. Дел тоже невольно начат улыбаться, поднял ее вверх, немножко потискал и покрутил. Ее глаза вспыхнули такой радостью, что ему стало стыдно — она заслуживала большего, чем мрачный тип, увязший в собственных мыслях и переживаниях и уделяющий ей так мало внимания! Звонок раздался неожиданно. Паркер, тщетно пытаясь скрыть звучавшую в голосе панику, сообщил, что его жена до сих пор не вернулась с очередной пробежки...

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Поиски продолжались всю ночь. Вызванные из дома и снятые с постов охранники и добровольцы из числа жителей поселка прочесывали с фонариками окрестности, кричали, звали.