«Эль кесре» был еще мужчина хоть куда, это чувствовалось во всем — и в том, как порой смотрела на него молоденькая жена, и в наличии сына-первенца. Да и сама Мануэла иной раз не без удовольствия поглядывала на его обтянутые футболкой налитые плечи и мускулистые руки — к сожалению, только поглядывала. Так что нет ничего удивительного в том, что супруги, между которыми в последние дни пробежала черная кошка, все-таки помирились.

Удивительным было только одно: отсутствие беспорядка в одежде, по крайней мере, в тех областях, которые были видны. Очень необычно — ведь, насколько она знала, даже американцы, несмотря на все их странности, предпочитали заниматься этим без одежды — и уж, во всяком случае, не в застегнутых джинсах!

Да, теперь будет чем во время воскресного ужина развлечь жильцов и родственников — это куда интереснее, чем пересказывать им очередной сериал!

Шаги Мануэлы Дел узнал еще издалека — он мгновенно проснулся, услышав, как поворачивается ключ в замке. Очень осторожно повернул голову — естественно, она стояла в дверях кухни и таращилась во все глаза, стараясь не упустить ни одной подробности, но, встретившись с ним взглядом, сделала скромное и понимающее лицо.

Приподнявшись, он приложил палец к губам, а потом махнул рукой в сторону лестницы. Мануэла, слава богу, поняла указание и молча поспешила в детскую.

Наверное, Карен проснулась, когда он шевельнулся — взглянув вниз, Дел обнаружил, что ее глаза широко открыты и она непонимающе, почти испуганно уставилась на него.

— Все хорошо, маленькая. Это Мануэла пришла. — Карен дернулась, и он поспешно добавил: — Я ее наверх отправил, к Томми.

Провел губами по скуле, сожалея, что надо вставать. Она по-прежнему не улыбалась, серьезные голубые глаза словно спрашивали о чем-то, и он повторил:

— Все хорошо.

Глаза стали мягче, и она слегка кивнула — все так же серьезно, без улыбки. Потянулась к нему лицом, потерлась и легонько поцеловала в щеку.

Он всю ночь спал так близко к Карен — фактически, на ней! — что изголодавшееся тело еще во сне начало реагировать на ее близость. Если бы не Мануэла... Дел вздохнул, сделал извиняющуюся гримасу, приподнялся и сел на край дивана.

Когда через пару минут Мануэла принесла Томми, Карен была уже на кухне. Сунула в духовку заготовленный с вечера пирог, поставила вариться кашу для Томми и покормила Манци — это пришлось сделать прежде всего, кошка уже изнемогала и чуть ли не приплясывала на задних лапах, требовательно подергивая ее за край шортов. Вот, кажется, и все...

Попросив Мануэлу последить за кашей и никому не открывать входную дверь — та энергично закивала, вспомнив о маньяке-насильнике, который бродит где-то поблизости — Карен поднялась наверх.

Она знала, что Дел ждет ее, и знала, зачем — и от этого ей было очень не по себе. Казалось, внутри все застыло, и не было той теплой легкой волны, которая всегда поднималась из глубины ее тела в ответ на его прикосновение. И не было радости от того, что она идет сейчас к нему...

Он действительно ждал в спальне, сидя на подоконнике, и для развлечения водил электробритвой по уже выбритой щеке. Карен молча подошла вплотную — он обхватил ее руками и ногами и притянул к себе. Его губы были такими же, как всегда, нежными и требовательными, и ждали от нее ответа — и она постаралась ответить, как могла.

Дел сполз с подоконника и выпрямился. Теперь все его напряженное тело прижималось к ней, и Карен чувствовала жесткую выпуклость под джинсами. Обычно к этому моменту она уже тоже изнемогала и сейчас понимала, что он ждет ее, ждет, что она выгнется в его руках, потянется к нему всем телом, запрокинет голову, подставляя его губам шею.