«Неужели догадался?» — подумал Питтман.

— Учитывая твою занятость, я очень ценю, что ты нашел время для «Кроникл».

— Для тебя.

— Это одно и то же.

С того момента, как умер Джереми, а Питтман сломался, Берт Форсит постоянно оказывался рядом в нужный момент. «Хочешь, схожу навещу твоего парнишку? — говорил он, когда Джереми положили в больницу. — Или сам оставайся в реанимации сколько понадобится. О работе не беспокойся. Мы будем ждать твоего возвращения». Это благодаря Берту «Наиболее ценный игрок» Национальной футбольной лиги позвонил Джереми по телефону. Потом Берт сопровождал Питтмана в погребальную контору и доставил домой после похорон. Вместе с Питтманом напился в стельку. Да, перед Бертом Питтман в неоплатном долгу. И он не смог сказать «нет», когда тот позвонил накануне вечером.

Берт внимательно посмотрел на Питтмана.

— У тебя найдется минутка?

— Я в твоем распоряжении.

— Пройдем в мой офис.

«Что теперь? — подумал Питтман. — Видимо, мне еще предстоит выслушать лекцию».

Вращающееся кресло за письменным столом затрещало, когда Берт, большой и грузный, опустился в него. Питтман сел по другую сторону стола.

Берт внимательно его изучал.

— Здорово зашибаешь?

Питтман отвел глаза.

— Я, кажется, задал тебе вопрос.

— Будь кто-нибудь другой на твоем месте...

— Ты послал бы подальше. Да? Но вопрос задал я... Здорово закладываешь?

— "Здорово" — понятие растяжимое.

— Как это понимать?

— Для тебя здорово, для меня — нет!

Берт произнес со вздохом:

— Боюсь, разговора у нас не получится.

— Послушай, ты попросил вернуться на девять дней. Я вернулся. Но не надо лезть в мою жизнь.

— Жизнь! Да ты просто убиваешь себя.

— Глубокая мысль.

— Пьянством Джереми не вернешь.

— Еще более глубокая мысль.

— Ты можешь убить себя, но Джереми все равно не воскреснет.

Питтман снова отвел глаза.

— И почему ты решил, что я вмешиваюсь в твою жизнь? — продолжал Берт. — Просто я собирался дать тебе задание. Мне необходим некролог, но особый. И ты должен его написать. Не можешь, откажись сразу. Тогда будешь сидеть за своим столом, записывать сообщения о смертях, заполнять анкеты.

— Как хочешь.

— Нет, ты мне ответь.

— Я вернулся по твоей просьбе. Если тебе что-то надо, сделаю. В чем исключительность некролога?

— Человек пока жив.

Питтман, глядя на мрачную физиономию Берта, догадался, что тот пригласил его в свой кабинет вовсе не ради некролога. Темные глаза Берта были устремлены на Питтмана из-под невероятно густых бровей, словно из-под капюшона, взгляд был прямой и суровый.

— Ладно, — Питтман махнул рукой. — Итак, субъект еще жив.

Берт кивнул.

— Но ты, видимо, убежден, что за девять дней все кончится.

Ни единый мускул не дрогнул в лице Берта.

— Иначе некролог может оказаться бесполезным, — продолжал Питтман. — «Кроникл» умрет через неделю, а другие газеты вряд ли у нас его купят. Такого я еще не слыхал.

— Я просто хочу сделать тебе подарок.

— Боже! Какая щедрость... Нет слов!

— Тебе не удастся никого обмануть, — сказал Берт.