— Может быть, ты объяснишь поподробнее? — сухо проговорил Дима. — И я смогу как-то исправить свой недостаток, учтя твои упреки.

— Упреки? — удивленно подняла брови Ольга. — Это вовсе не упреки, дорогой. Много чести… Впрочем, я не намерена ничего объяснять при посторонних. Давай как-нибудь в другой раз…

Я украдкой бросила взгляд на Диму. Он поймался на крючок Ольги с первой попытки и сказал именно то, что она в данный момент хотела услышать.

— Ты можешь говорить совершенно свободно, тем более что Женя вовсе не посторонняя, — начал разъяряться Дима. — По крайней мере, в данный момент… В общем, ее присутствие не должно тебя волновать.

— Волновать? — с издевкой переспросила Ольга. — А почему ты думаешь, что присутствие у тебя в доме молодой женщины должно меня волновать?

— Ну как… — развел руками Корнелюк. — Ты можешь что-то такое подумать…

Тут терпение изменило уже Ольге. Она вытерла губы салфеткой и встала из-за стола.

— Ну хорошо, ты сам напросился, — с холодной яростью произнесла она. — По-моему, ты просто жалкий эгоист. Да-да, не перебивай меня, хотел слушать — так изволь. Ты привык думать только о себе и о музыке, окружающие для тебя существуют не как живые люди, а как объекты, с которыми ты время от времени входишь в контакт.

Ее руки крепко сжимали спинку стула, да так, что побелели костяшки пальцев.

— Господи, какая я была дура! — Ольга завела глаза к потолку. &