Марина Серова. Крайняя мера
Глава 1
— Что, снова митинг? — поинтересовалась тетушка, подойдя к окну. Я уже с полчаса наблюдала за толпой, скучившейся на центральной площади возле памятника Ильичу. Вовремя не снесенная скульптура — а ведь была такая возможность — до сих пор указывала рукой в никуда. Рука была вывернута так неестественно, что казалось, будто у Ильича открытый перелом. — Акция протеста, — прокомментировала я, не оборачиваясь. — Скоро закончат. Погода сама видишь какая — вот-вот хлынет дождь. — Сегодня учителя или медики? — Тетушка безуспешно пыталась всмотреться в лозунги, колыхавшиеся на октябрьском ветру. — Студенты, — ответила я. — Очень много молодежи. Тебе не кажется это странным? — Вовсе нет, — пожала плечами тетя. — Кто не был революционером в двадцать лет? — Я думаю, что тут есть еще один аспект, — уточнила я. — Эти ребята не вкусили всех прелестей советской власти и теперь, по рассказам, знают только о бесплатном образовании и социальных гарантиях. — Наверняка многие из них уже побывали за границей, — меланхолически заметила тетя Мила. — Попробовали бы они покататься по Европе лет двадцать назад! Впрочем, мне тоже не довелось… Я не сдержала улыбки. Теперь-то моя тетя вполне могла бы себе позволить загранпоездку, даже несмотря на финансовый кризис. Но ее гораздо более привлекали путешествия в мире книг, нежели экскурсии по городам и весям. Вот и сейчас у тетушки был наготове очередной том с черной кошкой на обложке, и она предвкушала несколько часов полного погружения в иллюзорный и манящий мир детектива. И, как настоящий любитель, она немного оттягивала удовольствие, болтая со мной и наблюдая из окна вялотекущий митинг. — Посмотри вон на того молодого человека! — кивнула тетя. — Прилично одет, с виду такой интеллигентный… И не подумаешь, будто тоже из недовольных. Типичный средний класс, правда? — А он вовсе не митингующий, — присмотрелась я повнимательнее. — Просто остановился послушать. На то и митинг… — Да, ты права, — согласилась тетя. — Вот он уже отошел от толпы и идет в нашу сторону. Осматривается. О чем-то спрашивает тетю Дуню, которая продает на углу семечки. Смотри, та показывает на наш дом. — Ну да, ведь на нем нет номера. А вот он направляется к подъезду… — Похоже, к тебе, — констатировала тетушка. — Ну что же, не буду мешать. Удачного тебе клиента, Женя. А то последний был уж очень капризен. — Клиент всегда прав, — задумчиво проговорила я, глядя на идущего к нашему подъезду юношу. — Но в случае чего я могу потребовать взаимной вежливости. Ведь такие плакаты, кажется, раньше висели в магазинах, не правда ли, тетушка? Мила не успела ответить — в дверь раздался звонок. Я пошла открывать, а тетя скользнула к себе в комнату и плотно закрыла дверь. Послышался внятный скрип пружин кресла и легкое позвякивание ложечки о блюдце — это моя тетушка принялась за любимое дело, чтение, заедая кровавые тайны абрикосовым вареньем. Я распахнула дверь. На пороге стоял тот самый молодой человек, за передвижениями которого мы с тетей только что наблюдали из окна. Вид у юноши был довольно растерянный, но он, очевидно, решил с первых же секунд произвести на меня выгодное впечатление — как следует расправил плечи и, кашлянув, поинтересовался: — Я могу видеть Евгению Максимовну Охотникову? — Голос у моего гостя был чуть дрожащий, но приятный, по тембру — драматический тенор. |
