Марина Серова. Танец отважной валькирии
В этом году в небольшой провинциальный город весна пришла довольно поздно. Как только теплело, таял снег, солнце испаряло лишнюю влагу и подсушивало грязь, начиналось новое похолодание. Порывистый северный ветер приносил бурю, и все вокруг снова покрывало толстым слоем снега и появлялись новые сугробы. На улицах города опять затруднялось движение и начинала свою неторопливую работу снегоуборочная техника. За эту весну таких неожиданных обильных снегопадов, с резким падением температуры, было целых три, помнится. Местные остряки шутили, что после того как перезимовали зиму, нужно набраться терпения, чтобы перезимовать весну. И все вокруг, и люди и природа, ждали тепла. А теперь, когда наконец потеплело и окончательно сошел снег, казалось, что мгновенно наступило лето. Воздух довольно быстро прогрелся, и даже ветерок из теплого стал по-летнему горячим. Солнце ярко светило, громко щебетали птицы. Буквально за считаные дни распустились листья на деревьях и кустарниках, на клумбах и газонах выросла травка, среди которой пестрели первые цветочки, а сегодня в городском парке зацвели деревья. Полковник полиции Геннадий Петров размышлял об этом, сидя на открытой по случаю аномального тепла веранде, и вдыхал чарующий, сладкий аромат цветущей акации. Он забрел в кафе, расположенное у самого парка, в разгар рабочего дня не просто так. Давний приятель, знакомый еще в годы учебы в Ворошиловке, Вадим Сидоренко просил его о срочной встрече. Судя по торопливости, с которой эта встреча была назначена, а также по взволнованному тону приятеля, дело у него было важное и безотлагательное. А еще Петров был готов предположить, что речь пойдет о какой-то просьбе, связанной с его профессиональной деятельностью. Ведь они с Вадимом были своего рода коллеги. Только, отслужив несколько лет на государственном посту, Сидоренко ушел в частный сектор и организовал собственное охранное агентство. Что, наверное, правильно. Работать на себя дело, конечно, хлопотное. Гораздо проще быть на службе и выполнять чужие приказы. Или отдавать их, если умело применить свой талант и дослужиться до должности начальника, — на этом месте своих размышлений Геннадий самодовольно ухмыльнулся, — но в частном секторе отдача совсем другая. Да и человек сам себе начальник, как ни крути. Взять хотя бы Женьку Охотникову, уж сколько лет частным детективом трудится и в ус не дует. Мотается по заграницам, мир повидала, да все преимущественно за счет клиентов. Гору дел интересных распутала, заработала денег, да и жизней спасла немало. Что тоже важно, как ни крути. Трудится себе и не жалуется. Хотя жаловаться Женька не станет ни при каких обстоятельствах. Как бы сложно ни было. И из частников не уйдет ни за какие коврижки. Генка Петров досадливо поморщился. В последнее время о чем бы он ни думал, мысли все равно умудрялись сделать виток и вернуться к Евгении. Петров был влюблен в девушку еще с тех лет, когда они вместе проходили обучение в Ворошиловке. Уже тогда она была настоящей красавицей, а со временем стала только лучше, женственней и ярче. Что называется, расцвела. Очаровательная длинноногая и стройная брюнетка с тонкими чертами прекрасного лица и огромными яркими зелеными глазами. Впрочем, Женька любила менять их цвет при помощи контактных линз. Она, кстати, всегда умело меняла свой образ и, когда нужно, корректировала внешность. Захочет, будет сорванцом в кедах, майке и рваных джинсах. А захочет — изысканной леди в вечернем платье и изящных туфельках на шпильке. Или настоящим офисным работником в строгом деловом костюме. Или толковым профессионалом, одетым в неприметную одежду, удобную для слежки. Петрову Женька нравилась любой. Только в нежные чувства Геннадия она верить отказывалась категорически. Просто игнорировала. Или говорила, что друга такого днем с огнем не сыскать. И что портить крепкую дружбу романом — грех, похуже смертного. Или еще как-нибудь отшучивалась. |
