Марина Серова. Карьера требует жертв
Глава 1
За время работы телохранителем по найму я получала множество увлекательных заказов. Когда мне интересно работать с клиентом, его случай меня действительно цепляет, то деньги отходят на второй план. Ну, или почти на второй, так как гонорар в моем деле очень важен. Кто-то скажет, что я беру баснословно много за свои услуги, но этот кто-то должен понимать, что, соглашаясь охранять клиента, я подписываюсь на огромные риски, иногда я фактически ставлю свою жизнь на кон, понимая, что мне придется сильно постараться, дабы выбраться из той или иной переделки живой. Звонок от мажора Глеба Василевского меня не зацепил. Однажды молодой богач позвонил мне, заявив: «Госпожа Охотникова, кажется, меня хотят убить». Казалось бы, вот она, фраза, которая должна пробудить в телохранителе желание рвать и метать, мчаться на всех парах к клиенту, раскидать всех его обидчиков, стать спасителем и получить свою заслуженную награду. Но вот в чем беда: я не поверила Василевскому. Будучи скептиком по натуре, первое, о чем я подумала, – Глеб Александрович настолько вкусил роскошной жизни, что угроза стала мерещиться ему везде – даже со стороны близких людей. Тем не менее я согласилась с ним встретиться чисто из прагматических соображений, ведь где богач, там и большие гонорары. Подумаешь, похожу рядом с богатеньким Буратино, потерплю его паранойю, устраню угрозы (сильно сомневаюсь, что они вообще есть), получу зарплату и благополучно покину его. Я назначила Глебу встречу в заведении, которое не соответствует его статусу, – кафе на Ивановской улице, в котором готовят отличный фастфуд. Гамбургеры, хот-доги, картошка фри. Все это невероятно вредно, но так вкусно – пальчики оближешь. Всегда предпочитала такую еду изысканным кушаньям, которые подают в заведениях, где чаще бывает Василевский. Надо сказать, Глеб Александрович не возмущался относительно места встречи – видимо, дело было для него гораздо важнее. Когда он приехал на своем шикарном «Мерседесе», который припарковал аккурат рядом с моим «Фольксвагеном», я уже доедала двойной бургер. – Добрый день. Евгения Максимовна Охотникова? – Добрый, она самая, присаживайтесь, Глеб Александрович. – Василевский кивнул своему человеку, который вошел с ним в кафе, чтобы тот подождал в машине. Пожилой, но от того не менее грозный мужчина смерил меня взглядом, после чего молча вышел из здания и сел за руль «Мерседеса», откуда и вышел. – Евгения Максимовна, мне кажется, меня хотят убить. – В своей практике я сталкивалась со множеством случаев, когда клиентам много чего «казалось», поэтому ваши слова для меня пока мало что значат. Основания для такого заявления имеются? Глеб будто бы сразу изменился в лице. Настороженный взгляд сменила ухмылка – явно напускная, – он глянул в окно – на «Мерседес», в котором сидел его человек, после чего продолжил: – Значит, слухи не врут. – Слухи? – переспросила я. – Грубоватая, скрывающая свои эмоции, считающая, что у нее все всегда под контролем. Прирожденный скептик, который не доверяет людям и тяжело идет с ними на контакт. Я навел справки о тебе, Женя. – Мы уже перешли на «ты»? – Думаю, мнимую вежливость можно оставить. Я узнал, кто ты такая, в свою очередь, ты наверняка «пробила» меня. Согласившись на встречу со мной, ты ожидала встретить мажора-параноика, который трясется и оглядывается по сторонам каждую минуту, – на этих словах Василевский снова посмотрел на «Мерседес». – Очевидно, ты не веришь в серьезность моих слов о готовящемся покушении на меня, но согласна помочь мне ради собственной наживы, так как заплачу я хорошо. |
