Марина Серова. Девять жизней частного сыщика
Глава 1
Мое тело, как снаряд, прорезало воду. Поверхность ушла далеко вверх. Я донырнула до самого дна бассейна и поплыла, сопротивляясь выталкивающей силе, прочь от трамплина, считая секунды. Прошлый рекорд был триста двадцать одна, но я не покладая рук работала, чтобы его превзойти. Главное, чтобы остальные посетители не приняли меня за утопленницу, а то полезут спасать, как в прошлый раз. Желающих тут хоть отбавляй, в основном мужского пола. Потом начинают придуриваться: мы думали, что вам плохо, показалось, что вы тонете. Если бы, конечно, попался достойный кандидат, то я бы позволила ему и искусственное дыхание проделать, однако таковых почему-то не находилось. Считая секунды, я посмотрела на циферблат водонепроницаемых часов на руке — опять тороплюсь. В уме я досчитала до двухсот сорока, а таймер показывал, что прошло всего три минуты сорок две секунды. Развернувшись под водой, я поплыла к лесенке. Сердцебиение отдавалось в ушах так, что казалось, еще немного — и лопнут барабанные перепонки. Не считаясь ни с чем, организм требовал воздуха. Уже было понятно, что собственного рекорда мне не побить. Взявшись за поручни, я вытащила себя из воды и с разочарованием посмотрела на таймер — пять минут двадцать секунд. Ощущалось легкое головокружение, предметы в глазах двоились. Тяжело дыша, я выбралась на бортик бассейна. Вид двенадцатиметрового трамплина вызвал у меня отвращение. «Все, довольно! Побью рекорд в следующий раз», — сказала я себе, опасаясь, как бы от чрезмерно долгого пребывания в воде у меня не вырос рыбий хвост. До этого я без малого два часа плавала туда-сюда по дорожкам на скорость, затем занялась прыжками с трамплина, дополняя это плаванием под водой с задержкой дыхания. Для одного дня этого достаточно. Утром был десятикилометровый кросс. После обеда я планировала пострелять в тире. Хватит ли меня еще на спортивный клуб вечером? — Женя! Женя! Евгения Максимовна! — послышался сзади радостный женский голос. Я повернулась и увидела Агееву, пятидесятилетнюю женщину, у племянника которой я не так давно работала телохранителем. Случай был довольно сложный. Недоразвитый племянник унаследовал от отца, проживавшего в Бразилии, огромное состояние. Прознавший об этом брат-отморозок Агеевой решил забрать все себе, попутно вырезав всех наследников. Осложнялось все тем, что убийцу считали погибшим еще в девяностые на бандитской разборке. После ареста брата Агеева усыновила племянника, и они уехали в Бразилию, поэтому меня очень удивило ее присутствие здесь, в центре Тарасова, в бассейне. На ней был слитный купальник цвета морской волны с переливом и имитацией рыбьей чешуи. Кожа практически черная от тропического загара. За время, прошедшее с нашей последней встречи, Агеева как-то подозрительно помолодела, похорошела. Наверняка посетила пластического хирурга, оставив у него треть состояния своего приемного сына. — Вы, какими судьбами у нас, Алиса Юрьевна? — поинтересовалась я, приблизившись к ней. — Вам что, в тропиках океана мало, забрались в нашу глушь? — Ностальгия, знаете ли, замучила, — сверкнула белозубой улыбкой Агеева. — Потянуло на родину. Скоро Новый год, а там солнце, жара, все чужое. Вы представляете себе Новый год под пальмой у океана? — Если это вас так беспокоит, постройте у себя там крытый павильон с хорошей теплоизоляцией и холодильными установками, завезите снег с вершин Кордильер, — предложила я. — Елку можно достать по соседству, в Канаде, чтоб через океан не везти. Эффект звездного неба закажете у Спилберга. Как только появится ностальгия, сразу в павильон. Поиграете с Александром в снежки, и все пройдет. Выйдет недорого, миллионов пять, если для постройки наймете молдаван. — Неплохая идея, — похвалила меня Агеева. |
