Марина Серова. В объятиях бодигарда
Глава 1
Душным июльским вечером огромный черный лимузин, отполированный до зеркального блеска, плавно качнувшись, остановился возле длинной серой девятиэтажки. Ни водитель лимузина, ни малочисленные прохожие не обратили внимания на невысокого, белобрысого парня в темно-синем рабочем комбинезоне, вышедшего из «Газели» — фургона, стоявшей неподалеку от здания, в котором располагалась налоговая полиция города Тарасова. Парень быстро, без суеты, пересек улицу, делая вид, что направляется к бару, размещавшемуся в пристроенном к девятиэтажке помещении. Поравнявшись с задним бампером лимузина, парень в комбинезоне пригнулся, затем лег на спину и, ловко перебирая руками и ногами, скрылся под днищем автомобиля. Добравшись до места, над которым располагался пассажирский салон, белобрысый вынул из нагрудного кармана небольшую, размером с мыльницу, коробочку, в боковую часть которой был вмонтирован жидкокристаллический экран (типа тех, что используют в электронных часах) и черная кнопка Парень надавил пальцем на кнопку, и на безжизненном экране вспыхнула цифра 1. После этого он сверился с наручными часами и нажал на кнопку еще четыре раза. Светящаяся единичка превратилась в пятерку. Выполнив эти манипуляции, парень приложил коробочку к днищу лимузина, и она прикрепилась к нему, удерживаемая магнитом. Поколебавшись секунду, парень снова протянул руку к коробочке и надавил на кнопку еще пять раз. После этого он выбрался из-под машины и тем же путем вернулся к «Газели». — Ну что. Сивый, порядок? — спросил коренастый, с короткой стрижкой водитель фургона, когда белобрысый устроился на сиденье рядом с ним. — Порядок, — Сивый достал из кармана пачку «Мальборо», зажигалку и закурил, — время пошло. Десять минут, — он взглянул на свои часы и добавил: — Теперь уже восемь. — Как десять? Бляха-муха! — выругался водитель. — Договорились на пять, он же щас уже выйдет. — Ну и куда он денется? — Сивый глубоко затянулся и посмотрел на лимузин, затемненные стекла которого отражали свет уличных фонарей. — Договорились на пять, — упрямо талдычил коренастый, — значит, надо было ставить на пять. — Да ладно тебе, Камардос, — улыбнулся Сивый, — пять минут раньше, пять минут позже — какая разница? — Большая разница, — упирался Камардос, — одна дает, другая дразнится. А если он в центр поедет?! Невинные люди могут погибнуть! — Ну ты даешь, Камардос, — хмыкнул Сивый. — Сколько уж их на твоем счету? Штук двадцать? — Ты будешь двадцать первым, если все сорвется, — угрюмо пригрозил Камардос. В тоне его голоса не было и намека на шутку. Он посмотрел на арку, где в этот момент появился русоволосый молодой человек лет двадцати трех, одетый в легкие бежевые брюки и светло-оливковую льняную рубашку с коротким рукавом. Молодой человек на ходу достал из нагрудного кармана солнцезащитные очки в изящной роговой оправе и водрузил их себе на нос. — На кой черт ему очки в такую темень? Камардос и Сивый напряженно наблюдали за действиями молодого человека. Не доходя метров десять до лимузина, тот вдруг остановился, видимо, что-то вспомнив, и, сделав знак невидимому водителю, повернул обратно. — Ты въехал, Камардос? — улыбнулся Сивый, глядя на часы. — Если бы поставили на пять минут, пролетели бы, как фанера над Парижем! — Че ты скалишься, козел?! — Камардос замахнулся на него растопыренной пятерней. — Сколько время? — Шестая минута пошла. |
