Марина Серова. Продавец цветов
На этот раз моя интуиция меня подвела. Или, можно даже сказать, подставила. Причем самым неприглядным образом. Выработанная за много лет способность предвидеть и ощущать опасность в данной конкретной ситуации проснулась с опозданием в целую секунду. И это была не просто секунда, а секунда с очень маленьким, совершенно незаметным при других обстоятельствах хвостиком. Но в такой обстановке не замечать и пренебрежительно относиться к подобным «хвостам» — было расточительной и абсолютно непозволительной роскошью. Потому что на этот раз, возможно, именно этого «хвостика» мне и не хватило. Обычно для меня чувство опасности зримо и осязаемо почти физически. Точно так же, как и кулак, которым бьют по лицу, или завораживающая черная бездна направленного на тебя в упор автоматного ствола. Однако несколько минут назад внутренний крик предостережения практически слился с оглушающей болью удара. Багровое пламя зловещим отблеском вспыхнуло в моих глазах, и сразу же вслед за этим сознание глубоко и внезапно, как ныряльщик в пучину, погрузилось в непроглядную тьму… С момента удара и до того времени, когда сознание пульсирующими болезненными толчками начало медленно возвращаться ко мне, прошло, судя по всему, не меньше пяти или шести минут. Веки, налитые тяжестью, будто расплавленным свинцом, придавили глаза и никак не желали приподняться. После нескольких безуспешных усилий справиться с ними я окончательно бросила эти бесплодные попытки. Навалившаяся на тело усталость была не только сильнее, чем желание прийти в себя, но и настойчиво толкала снова упасть на самое дно колодца спасительного беспамятства. Не знаю, били ли вас когда-нибудь по голове резиновой дубинкой, деревянной битой или на худой конец обрезком железной трубы. Уверена, что это были далеко не самые лучшие и приятные воспоминания в вашей жизни. За время весьма специфического обучения в одном закрытом учебном заведении мне не однажды приходилось видеть, а иногда и испытывать, как говорится, на собственной шкуре множество способов «отключения» человека. И этот способ, несмотря на всю свою ужасную грубость и первобытную простоту, сработал очень эффективно и безотказно. Я почувствовала себя частным сыщиком одного из расплодившихся, как грибы после летнего дождя, дешевых и нудных детективных телесериалов. Только там и почему-то исключительно именно эту категорию лиц бьют чем-то тяжелым по голове. При этом они чувствуют, как «вокруг них сомкнулась чернота». Или как «сознание постепенно покидало меня». Иногда они видят, как «молния сверкнула перед глазами» или же, наоборот, «померк свет». Я всегда удивлялась и откровенно завидовала прямо-таки железобетонной прочности их черепов. В книгах и кинофильмах человек после удара, выражаясь языком экспертов-криминалистов, «твердым предметом с ограниченной поверхностью» теряет сознание, а когда приходит в себя, чувствует лишь легкое головокружение. В остальном же все в норме. Просто на каком-то отрезке времени главный герой бездействует, предоставляя тем самым остальным персонажам совершить необходимые по сюжету действия. А потом с потрясающей легкостью приходит в себя и очень быстро наверстывает упущенное. Моя нынешняя работа была близка и сродни работе частного детектива. Я была бодигардом, или телохранителем, и поэтому знала не понаслышке, что череп, даже самый крепкий, как у всех этих виртуальных теледетективов, — весьма уязвимая часть у любого человека. Если вас ударят по голове гаечным ключом, бутылкой, молотком, дубинкой или обычным стулом, вам вряд ли удастся заснуть спокойным сном — в девяносто девяти случаях из ста вы забудетесь в тяжелом беспамятстве. А когда придете в себя, ваша голова будет буквально раскалываться на части. Волосы лишь слегка ослабят, но ни в коей мере не остановят удар, который рассечет кожу и вскроет вам черепную коробку. |
