Марина Серова. Кризис жанра
Глава 1
Тренажерный зал чем-то напоминает рынок в знойный летний день перед закрытием. Люди в одиночку и группами по два, реже по три человека бродили от тренажера к тренажеру, словно прицениваясь. Сделав примерно с десяток жимов и тягов, они с обалделым видом, обливаясь потом, шли к следующему тренажеру. Единицы отваживались на несколько подходов. Здесь же, в проходе, бродил инструктор, давал занимающимся ценные советы, как правильно дышать или прокачивать ту или иную мышцу, чтобы не повредить сустав. Определив по виду начинающего, предлагал ему нагрузку, которая бы не посадила его сердце. Инструктора звали Пашей. Бывший профессиональный бодибилдер, он несколько лет назад занимал первое место на областных соревнованиях. Это давало ему право чувствовать себя королем среди простых смертных в зале клуба. Он мог подойти и отчитать любого, сказав: «Ну кто так делает?» или: «Откуда у тебя руки растут?» Однако подойти ко мне Паша не решался, так как знал, что до моего уровня ему не дорасти никогда, имея за плечами горы поглощенных анаболиков и стимуляторов. Нет, я не отличалась грудами мышц и бицепсов размером с голову нормального человека, коими мог похвастаться Паша. Скорее наоборот, я выглядела обычной симпатичной девушкой двадцати восьми лет, среднего роста, спортивной, но не перекачанной, не мужеподобной, а женственной и обманчиво хрупкой, с большими выразительными голубыми глазами, прямыми каштановыми волосами. Если посмотреть со стороны, то чистый ангел. Именно таких набирали в элитный вуз КГБ «Ворошиловку», где готовили специалистов широкого профиля по тайным операциям, подготовке и осуществлению диверсий, захвату гражданских и промышленных объектов на территории врага. Потом было спецподразделение «Сигма», из которого я вовремя ушла, не замазавшись в тех делах, которые они творили по всему миру. Кроме того, я проходила стажировки во многих силовых структурах, начиная от ФСО и заканчивая ФСБ. Все это вкупе с изнурительными тренировками превратило меня в настоящую машину, не знающую холода, голода и усталости. Факт общеизвестный — если машина перестает работать, то она ржавеет и разваливается, поэтому, оказавшись на гражданке, я не только продолжила тренировки на прежнем уровне, но и нашла себе соответствующую полученным навыкам работу. Я стала частным телохранителем. Поначалу, конечно, хотелось отдохнуть от драк и стрельбы. Переехав из Владивостока в Тарасов к родной тете после смерти матери, я пробовала устроиться переводчиком. Только быстро поняла, что это не для меня. Во-первых, другой темп жизни, да и деньги, получаемые от этой работы, показались мне до неприличия скромными, можно сказать, даже смехотворными. Таким образом, у меня просто не было выбора. Я стала охранять обеспеченных людей Тарасова и его окрестностей, поселилась временно у тети — до того времени, пока не смогу приобрести собственную жилплощадь. Но сдается мне, что это будет еще не скоро, учитывая темпы инфляции и рост цен на квартиры. Инструктор Паша искоса наблюдал за тем, как я выжимала на грудь вес, превышающий мой собственный в полтора раза. В его взгляде читалось плохо замаскированное восхищение. Наверно, я ему небезразлична, впрочем, как и большинству посетителей клуба. — Смотри! Во девка дает! — послышался сбоку негромкий возглас. Закончив упражнение, я взглянула в ту сторону. Двое молодых парней лет по двадцать пять — тридцать сидели на лавке у стены, отдыхая после занятий. Ничего примечательного. В следующем упражнении я поработала над прессом — три подхода по сто раз с отягощением. Мужик лет под сорок, с лысиной во всю голову, остановился неподалеку и задумчиво уставился на мой пресс, будто узрел чудо. Я свирепо глянула на него, и лысый в смущении отвернулся. Когда же я начала работать над внутренней поверхностью бедра, то перед тренажером выстроилось человек пять. |
