— Да, но полиции это не известно! И я все поверну так, дорогая, что полиция захочет снова допросить Бариччи. Жди завтра в галерее Франко и полицию, и меня в половине третьего. Я не оставлю тебя наедине с Сардо ни на минуту, даже в присутствии твоего верного стража Грейс.

— Ты и впрямь благородный рыцарь — защитник дамы. Благодарю тебя за то. что ты готов мчаться мне на пометь и спасти от лап похитителя, — улыбнулась Ноэль,

— Как это сделала и ты, — напомнил он ей, понизив голос. Прижался губами к ее ладони и запечатлел на ней самый пылкий поцелуй. — Я не так собирался приветствовать тебя после вчерашней ночи. — Голос его упал до едва слышного шепота: — Позволь мне начать сначала. Доброе утро, моя прекрасная возлюбленная. Последние пять часов вдали от тебя были для меня сущим адом. И я все это время заново переживал то, что случилось между нами: вкус твоих губ, аромат твоих волос, изумление в твоих глазах, когда ты стала моей. Ощущение твоей горячей влажной плоти, обнимающей меня, и то, как ты затрепетала, когда я овладел тобой, и то, как ты лежала в моих объятиях. Я помню все-все восхитительные подробности и мелочи. И вот сегодня утром я приехал поговорить с твоим отцом и представил, как ты идешь навстречу мне по проходу между рядами скамей, а церкви, идешь, чтобы стать моей женой. И я снова понял, что на меня снизошла Божья благодать. Я люблю тебя, Ноэль, даже больше, чем прошлой ночью.

Ноэль почувствовала, что слезы подступили к горлу. Эшфорд оглянулся по сторонам и, заметив, что холл пуст, привлек Ноэль к себе и поцеловал в губы. Это был страстный и властный поцелуй мужчины, считающего ее своей, мужчины, всего несколько часов назад овладевшего ею и любящего без памяти.

Ноэль схватила его за отвороты сюртука, и ее губы раскрылись для нового поцелуя.

— Пожалуй, надо остановиться, — пробормотал Эшфорд глухим голосом, усилием воли заставив себя оторваться от нее. — А то чего доброго, не дожидаясь брачной ночи, отнесу тебя в постель, вместо того чтобы идти в кабинет отца просить твоей руки.

— Я сказала уже маме и Хлое о наших брачных планах, — сообщила Ноэль.

— И?..

— Они в восторге.

— А мне ты предоставляешь Право сообщить об этом самому скептически настроенному члену семьи. Но ты не беспокойся, Ноэль, твой отец обрадуется этому известию не меньше, чем остальные. Обещаю! — Он провел пальцем по ее щеке. — Только позволь нам поговорить с ним с глазу на глаз.

Оправив юбки, Ноэль прошла через холл в кабинет отца, недоумевая, отчего это ее вдруг охватило такое смятение. Она знала, что Эрик принимал и любил ее такой, какой создала ее природа. Он прощал ее, когда она вела себя слишком вольно и даже дерзко. Но сейчас ей так хотелось получить его согласие на брак. Она жаждала его одобрения и благословения. Она хотела, чтобы он испытывал такую же радость, какую испытывала сама.

Глубоко вздохнув, Ноэль постучала в дверь его кабинета.

— Папа, это я. — Ноэль просунула голову в комнату. Он встретил ее нежной и радостной улыбкой;

— Вижу, вижу. Хочешь обсудить со мной какой-нибудь важный вопрос?

— Здесь Эшфорд, и он хочет тебя видеть. Что-то в ее тоне взволновали Эрика, он внимательно посмотрел на дочь:

— Он здесь? Ну что же, пришли его ко мне, Выйдя к Эшфорду, она кивнула на дверь отцовского кабинета:

— Он ждет тебя.

Эшфорд нежно поцеловал ее волосы.

— Перестань волноваться. Все будет хорошо. -Ободряюще подмигнув ей, он направился в кабинет.

— Входите, Тремлетт, — приветствовал его Эрик Бромли, поднимаясь из-за своего бюро и жестом приглашая гостя сесть.