— Совершенно верно. А вы? — Он улыбнулся и перевел взгляд с Ноэль на Грейс, издававшую весьма неблагозвучный и отнюдь не аристократичный храп. Затем на небольшую корзинку с хлебом и сыром, которую Грейс поставила под скамейку. — Вы отправляетесь в город, чтобы пройтись по магазинам?

— Более или менее, — ответила она смущенно. Мысленно Ноэль ругала себя — никому из людей, с которыми она до сих пор общалась постоянно, прежде не удавалось смутить или запугать ее. Она не лезла в карман за словом, и ее никак нельзя было обвинить в недостатке светскости. Так почему же, оказавшись рядом с этим человеком, она повела себя как маленькая дурочка?

— Если вы будете смотреть на меня столь пристально, я буду вынужден спросить вас: чем обязан? — насмешливо протянул он.

— Пожалуйста, не делайте этого, — поторопилась возразить. Ноэль, — В противном случае мне придется ответить вам, дав честный ответу, я, вероятно, просто, умру от смущения.

Из его груди вырвался хрипловатый смешок:

— Я этого не допущу. Вы слишком милы, чтобы позволить вам умереть. Лучше я сменю тему и спрошу ваше имя.

— Мое имя леди Ноэль Бромли. А ваше? — Эшфорд Торнтон.

— Эшфорд Торнтон? — Глаза Ноэль расширились от любопытства. — Вы родственник Пирса Торнтона, герцога Маркхема?

— Честно говоря, да. Он мой отец.

— О, ваши родители — удивительные, замечательные люди! — сказала Ноэль пылко. — Я и выразить не могу, сколько добра они сделали для прихода моего прадеда и для бедных детей этого прихода.

— Благодарю вас. Не могу с вами не согласиться. Они действительно редкие люди. — Эшфорд Торнтон отвесил ей легкий поклон: — Как, впрочем, и ваши. Что касается упомянутого прихода, то моим родителям удалось сделать там много полезного лишь потому, что ваши отец и мать помогали им. — Вы знаете моих отца и мать?

— Я лично с ними не знаком, но, конечно, мне известно имя Бромли. Полагаю, вы дочь графа и графини Фаррингтон.

— Верно, — с гордостью согласилась Ноэль. — И они самые лучшие люди на свете, лорд… — Она запнулась, недоуменно хмуря брови. — Прошу прошения, я не знаю вашего титула. Представляясь, вы не назвали его.

Ноэль была немало наслышана о герцоге Маркхеме, в частности, о том, как лет тридцать пять назад непочтительно отзывался он о своем титуле, и теперь ее охватило, приятное волнение.

— Значит, вы не желаете принимать ни одного из титулов вашего отца? — спросила она, подаваясь вперед. — Как и он, вы избегаете общества и недолюбливаете дворянство?

Зубы Эшфорда Торнтона блеснули в улыбке:

— Боюсь, мне придется разочаровать вас. Нет, я не стыжусь своего происхождения. И не избегаю общества, подобно отцу. Что же касается моего титула, то извольте. По правде говоря, у меня их несколько: граф Тремлетт, граф Чарзбрау, а также виконт Ренвик и, наконец, барон Холсбери. Что вы предпочтете?

Ноэль вспыхнула:

— Вы смеетесь надо мной!

— Нет, только поддразниваю, — уточнил, он.

— В таком случае я вас прощаю, — парировала Ноэль, стараясь быть язвительной. — Лорд Тремлетт, — .добавила она колко.

— Ах да, вы привержены правилам хорошего тона!

— Приходится, Этой весной родители начали меня вывозить в свет. Поэтому я должна знать, как обращаться со знакомыми джентльменами.

— Разумная предусмотрительность.