На мгновение он забыл обо всем — о времени и месте, о реальности — и отдался этим сладостным ощущениям, поддался гипнозу, окутавшему их обоих и будто отделившему от остального мира.

Будто не подчиняясь его воле, рука Эшфорда легла на грудь Ноэль, и он ощутил ее нежность и упругость, ее восхитительную округлую форму.

— О Эшфорд!

Ноэль приподнялась на цыпочках, крепко прижавшись к нему, выгнув сниму, и тело ее ощутило твердость его мужского тела и приветствовало эту близость.

Ему казалось, что бедра его объяты пламенем.

— О Боже, мне хотелось бы сорвать с тебя одежду и овладеть тобой прямо здесь, — прошептал Эшфорд, сжимая ее в объятиях все крепче, пытаясь утолить жажду обладания. А ее податливое тело притягивало и манило своей нежностью, теплотой и готовностью принять его. И только несколько слоев одежды мешали нх слиянию.

Эта жажда становилась все более нестерпимой.

— Я хочу тебя, Ноэль, — хрипло прошептал он, целуя ее шею. — Я так сильно хочу тебя, что это желание лишает меня разума.

— Я тоже хочу тебя, — прошептала она, стараясь прижаться к нему еще крепче, преодолев преграду из одежды, отделявшую их друг от друга. — Я не хочу думать, Эш, и не хочу отрываться от тебя.

Но все же в его одурманенном страстью мозгу забрезжила наконец трезвая мысль.

— Черт возьми, — выбранился Эшфорд. Он пытался мыслить здраво, как ни трудно ему это давалось. — Любовь моя, в каждую секунду сюда может войти твой отец… Нет… не здесь и не сейчас…

— В таком случае когда?

Он опустил голову и встретил ее вопросительный взгляд.

— Скоро, — ответил он. — Очень скоро, думаю, это станет возможно.

Наступило молчание. Они оба будто измеряли значение только что сказанных слов.

— Нам надо поговорить, — сказала Ноэль, — Пока тебя не было, я видела сон о нас двоих. Я видела во сне бал… и все, что случилось потом. — Она отстранилась и заглянула ему в глаза. — Эшфорд, я…

— Тсс, тише. — Он снова поцеловал ее в лоб, потом в переносицу, в полураскрытые губы. — Я тоже грезил о нас, Каждую ночь вдали от тебя я горю как в лихорадке.

— Тогда к чему все это'? Что значит «тише»? Почему я не могу тебе сказать, что лю…

— Не надо, Ноэль. — Он выпустил се и отвернулся, не в силах продолжать этот разговор.

— Не надо? Что не надо, Эшфорд? — спросила она, заглядывая ему в лицо. — Я не должна говорить о своих чувствах? Но почему, Эшфорд? Почему я не могу тебе сказать, что у меня на сердце? — Она помолчала. — Потому что ты не можешь мне сказать, что на сердце у тебя?

На его лице отразились неуверенность и мука.

— Нет… Да.

— Так да или «нет»?

— И то и другое. Но дело не в том, что я не могу себя понять, а в том, что сначала мне надо уладить… — Он умолк, не закончив фразы, и в бессилии сжал руку в кулак. — Пожалуйста Буря, оставь это. Не говори об этом. Пока не говори. Когда я смогу убедить тебя не только словами, но и делом… Тогда мы и поговорим, но не раньше того.

— Я никогда не поверю, что для тебя это всего лишь преходящее увлечение, — задумчиво сказала Ноэль — И конечно, уж не одна только слепая страсть.

— О да! Ты совершенно права. — Эшфорд выпалил это с такой убежденностью, что Ноэль оставалось только кивнуть.

— Хорошо, — решила она наконец. — Я очень хотела бы понять твои резоны.