– Присаживайтесь, – гостеприимно показал патриарх на стулья перед столом. Сам сел напротив и, посмотрев на Камиля Исхакова, спросил: – Рассказывай давай, как тебя встретил понтифик?

– По-доброму встретил, вместо отведенных десяти минут проговорили целых тридцать пять.

– Вот даже как? Это таким образом он мне привет через тебя передает. У меня с ним свои отношения. Этот поляк просто так ничего не делает. Это он с виду такой добренький старичок. Если в какую-то страну едет, так непременно на колени опустится, землю поцелует, а сам хитрый, как дюжина лис! Значит, икону Казанской Богородицы хочет передать?

– Правильнее сказать, что у понтифика есть такие намерения, но если продолжить работать в этом направлении, думаю, что он таки передаст нам икону.

– А ты уверен, что это именно та икона… пропавшая? – прищурился Алексий II. – Сколько мы ее ищем, никак найти не можем. Я даже в Америку ездил, думал, там ее увижу. Однако не получилось, – нахмурился патриарх.

– Если это не настоящая икона, тогда зачем Папе держать ее в своих покоях, да еще молиться перед ней?

– Так он что, в своих покоях, что ли, ее держит? – удивился патриарх.

– Так и сказал. Говорит, что дважды в день перед ней молится.

– Ишь ты!.. Минтимер Шарипович, что будем делать? Каково ваше мнение? – обратился Алексий Второй к Шаймиеву.

– Думаю, что нужно поддержать Камиля Шамильевича. Как мы убедились, переговорщик он опытный. Самого Папу сумел склонить к мысли передать в Россию икону. Дело, конечно, в высшей степени деликатное, но уверен, что Камиль Шамильевич его не испортит, сделает так, как подобает. Ну и вас, конечно, будет держать в курсе всех переговоров и дальнейших действий.

– Что ж, тогда так и поступим… Предположим, если нам удастся убедить понтифика передать в Россию икону, как в таком случае мы ее делить станем между Москвой и Казанью?

– Твое мнение, Камиль Шамильевич, – посмотрел Шаймиев на мэра Казани. – Ты все это дело замутил, тебе и отвечать патриарху. Где должна быть икона: в Москве или в Казани?

– Ваше Святейшество, у нас сейчас разворачивается огромная программа по подготовке к тысячелетию Казани, – заговорил Камиль Исхаков негромким размеренным голосом, стараясь подобрать нужные слова. – Создана Государственная комиссия по подготовке к празднованию во главе с президентом. В бюджет города поступает значительное финансирование. Мы строим метро, стадионы, различные учебные и гражданские объекты, возводим мосты, занимаемся реконструкцией важных исторических объектов. Церкви вот восстанавливаем. Много всего другого делаем… Но мы бы хотели преподнести в подарок казанцам особенный подарок, и не только православным, а всем – Казанскую икону Божией Матери, которая сейчас находится в Ватикане у Папы Римского. Ведь эта икона – один из главных символов нашего города.

– Ну что ж, вполне понимаю вашу точку зрения. И не возражаю, пусть так и будет. Но только у меня есть одно условие.

– Какое? – спросил Минтимер Шаймиев.

– Если все-таки понтифик передаст икону, то пусть сначала она поступит в распоряжение Русской Православной Церкви, а потом, когда у вас будет готово помещение для ее хранения, – хотелось бы, чтобы это был большой храм, – тогда мы передадим ее вам. Не возражаете?

– Как можно? Возражений нет. Место для иконы мы найдем… Хорошее место. Икона на нас не обидится. Но мы и храм специально под икону будем строить.