— Черт! — выругался я. — Не навоз везешь, тормози заранее!

— А я что⁈ — испуганно проговорил водитель, тыча пальцем в лобовое стекло. — Дерево за поворотом лежит. Его и не увидишь так сразу!

Я выглянул из-за широкой спины Вульфа. Поперек на асфальте валялась свежесрубленная осина. Ее положили так, что издалека не заметно. Только повернув, можно на нее наткнуться. К шоссе вплотную примыкали пригорки, поросшие лесом.

— Что за дьявол сюда положил эту дровину? — водитель ударил по рулю обеими руками. — И не объедешь никак!

Водила потянулся к дверной ручке.

— Стой! — крикнул Вульф, доставая из-под сиденья автомат. — Не спроста дерево так положили. Это может быть засада!

— Что делать будем? — водитель растерянно почесал лысину. — Назад поедем?

— Здесь есть объезд? — повернулся ко мне Вульф.

— Есть, — кивнул я, — надо вернуться километров на пять назад. Там есть проселок, пройдем по лесу и…

— Черт! — крикнул Вульф в рацию. — Куда поперли⁈ Из машин не выходить! Разрешения покидать машины не было. Бл*ть! Назад!

Но было поздно, я посмотрел назад: из стоящих за нами двух джипов вылезли затворники. Они беззаботно шагали к нашему джипу, тыча пальцами в лежащее впереди дерево.

Бах! Бах! Бах! — прогремели одиночные выстрелы откуда-то из леса.

Двое затворников упали сразу. Пули пробили их тела навылет. Твою мать! По броне джипов забарабанила картечь.

Я пригнулся. Рыжий парень тоже вжался в сиденье. У нас с ним не было оружия.

— Давай назад! — заорал Вульф водиле.

Тот судорожно переключил передачу и дернул машину назад. Бух! Та ударилась задним бампером в стоящий позади джип.

— Куда прешь⁈ — заорал на него Вульф, прилаживая дуло автомата к щели межу прутьями решетки на боковом стекле и высматривая нападавших.

— А я что⁈ — лысина водилы покрылась крупными каплями. — Они загородили дорогу.

— Дай мне оружие! — крикнул я Вульфу.

— Возьми сзади! — ответил он и застрочил из автомата по прилегающим к шоссе кустам.

Я и рыжий перевалились через спинку заднего сиденья и заглянули в багажник. Сзади лежали продолговатые свертки из промасляной брезентухи. Я пощупал один из них и ощутил приятную твердь карабина. Один сверток протянул рыжему:

— Сумеешь справиться с одной рукой?

— Попробую, — кивнул парень и ловко поддел вязки острием стилета Он размотал сверток еще быстрее, чем я.

У него оказался старенький карабин «КО» калибра 7,62. У меня одностволка Иж-17. Черт! Надо было карабин себе взять. Рыжий уже снял карабин с предохранителя и передернул затвор. Он выставил ствол в открытое окно, пропихнув его между наваренных арматурин.

Я переломил ружье и заглянул в патронник. Там желтела латунью гильза шестнадцатого калибра. Капсюль без пробоин, ружье заряжено. В свертке же я нашел патронташ с несколькими десятками патронов.

Бой был в самом разгаре, когда я, наконец, высунул ствол в окно и, почти не целясь, жахнул по шевелящимся метрах в двадцати от нас кустам. Листья и веточки посыпались, срезанные картечью. Кто-то в кустах закричал. Есть. Попал. За что люблю картечь — можно почти не целиться.

Я спешно переломил ружье, извлекая гильзу и вставляя новый патрон. Чертов ИЖ! Не могли помповик захватить. Пока будешь так перезаряжать — сто раз убить могут!

Тем временем затворники попрятались обратно в машины и джипы стали сдавать назад.

— Наконец-то! — крикнул наш водитель и снова схватился за руль.

Но радость его была недолгой.