Я снял рубаху, на окровавленной груди виднелись множество царапин. На правом плече кровоточила кайма от укуса.

Профессор и Кастет подошли ко мне. Зиновьев протер очки и встал передо мной на колени. Он внимательно осмотрел меня:

— Дайте мне аптечку, нужно обработать раны и перевязать.

— Бросьте, док, — усмехнулся я. — Я сдохну быстрее, чем вы сделаете мне перевязку. Смысла нет…

— Когда я жил в бункере Барона, то часто имел дело с укушенными, — профессор посмотрел на меня поверх очков и назидательным тоном продолжил. — Вернее с их трупами. Укушенных жнецов Барон приказал доставлять в бункер для вскрытия. Он горел желанием узнать секрет их обращения. Он очень боится мертвецов и полагал, что вскрытие поможет ему узнать некий способ, который поможет избежать заражения в случае, если его укусят.

— Так он вакцину хочет для себя? — удивился я. — А я думал, для бизнеса.

— И для бизнеса тоже, но не суть. Я присутствовал при вскрытии трупов. У всех укушенных наблюдалась одна и та же картина: раны покрывались черной коркой и загнивали буквально в течение нескольких минут. Кровь превращалась в бурую жижу. А у вас все чистенько, будто не зомби укусил, а зверь какой…

— Что вы хотите этим сказать? — мою душу согрел лучик надежды.

— То, что вы не инфицированы, и вас нужно перевязать. Как вы себя чувствуете? — Зиновьев пощупал лоб. — У вас нет лихорадки, а это наипервейший признак укуса.

— Чувствую себя вроде норм, — только сейчас я понял, что не ощущаю себя при смерти.

Я видел много укушенных, их сразу косила смертельная усталость, слабость и жар. Я себя чувствовал, будто просто порезался. Сильно порезался…

— У меня что, иммунитет? — я вытаращился на свою грудь и плечо: края ран розовые, кровь алая, кожа без корки.

— Вряд ли, — покачал головой профессор, подойдя к убитому Кастетом жнецу. — У этого товарища все тоже самое. — Вены не почернели, укус чистый. Кожа еще розовая. Он тоже не инфицирован.

— Как⁈ — воскликнул Кастет. — Я что, зря убил своего друга?

— Боюсь, что да… — пожал плечами профессор.

— Бл*дь! — рявкнул Кастет и ударил кулаком по березе.

На костяшках его руки выступила кровь. Он сел под дерево и обхватил голову руками.

— Не переживайте так, — проговорил Зиновьев. — У вашего друга обширные укусы и повреждена лучевая артерия. Он потерял много крови, он прожил бы еще пару часов максимум. Без экстренной операции он был не жилец…

— Я убил друга, — отрешенно пробормотал Кастет. — Бл*ть…

— Посмотрите на это с другой стороны, — профессор достал аптечку из рюкзака, что дал ему Кастет. — Вы избавили его от страданий. Вы лишь чуточку ускорили неизбежное…

— Да пошло все! — Кастет злобно плюнул и, вытащив сигарету побрел в чащу.

— Ты куда? — крикнул я ему вслед.

— Прогуляюсь…

Зиновьев промыл мне раны перекисью и умело наложил повязку.

— Все, — вытер он рукавом лоб. — Хорошо, что у жнецов медикаментов в достатке.

Профессор посмотрел в чащу, где скрылся Кастет и, понизив голос до шепота, спросил:

— Вы убьете его? Когда он вернется?

— Нет, — замотал я головой.

Зиновьев с облегчением выдохнул:

— Вы передумали?

— Пока да. Мы не в том положении сейчас, чтобы терять лишнего бойца. Я ранен, хоть и легко, но неизвестно, чем это все дальше обернется. Вы вовсе не владеете оружием. Сейчас наша задача — выжить.