— Апостолы среди вас есть? — спросила Энн. — Их поселение сгорело, наверняка, кто-то из них к вам прибился.

— Есть один. Но он раскаялся за свои прошлые дела. Он хороший человек. Я вас с ним как-нибудь познакомлю. Он тоже не прошел еще испытательный срок для вступления в общину. А вот кстати и он. Вел, можно тебя на минуту?

* * *

Очередной трудовой день закончился, а до ужина еще оставалось полчаса. Сегодня я убил аж троих зомби, что пытались подобраться к моим копателям. Пришлось даже топор после них точить. Затупися немного, пока я кромсал твердолобых «свежаков». Они обернулись недавно и оказались довольно крепкими.

Я зашел в помещение тюрьмы и направился к своей камере. В соседней была какая-то движуха. Возле входа стояла Кира. Она что-то объясняла людям внутри соседней камеры. Сегодня эта камера еще пустовала, наверное, туда поселили новичков. А ну правильно — сегодня же отряд Вульфа вернулся. Наверное кого-то еще привезли.

Кира обернулась и увидела меня:

— Вел, можно тебя на минуту?

Я подошел к соседям и заглянул в камеру. Старик, похожий на монаха-отшельника, рыжий одноглазый демон со стилетом вместо руки, молоденькая девчонка и сочная роскошная девица с огненными волосами. Ничего себе компашка…

— Познакомьтесь, — сказала Кира, — Это Вел. Он тоже новенький.

— Это тот, который из бывших душегубов? — старик недружелюбно посмотрел на меня.

Его морщинистая морда показалась мне знакомой. Но где я его видел, так и не вспомнил. Может и нигде, в фильме каком-нибудь про библейских персонажей или славянских старцев. Ему бы бубен в руки и погремухи с амулетами на шею, и за шамана бы сошел.

Вслух я ничего не стал оговорить, бросил гневный взгляд на старика, повернулся и ушел в свою камеру. Не мальчик уже чтобы оправдываться. Тем более по рангу не положено. Как никак глава клана. Хоть и бывший. Эх, бля. И рассказать об этом даже некому. Как же неинтересно влачить жалкую жизнь жалкого найденыша. Но ничего. Будет еще и на моей улице праздник. С печеньками…

* * *

Лилия вздрогнула, когда дверь ее комнаты, больше напоминавшей каземат, лязгнула задвижкой. В проеме появился жнец:

— Выходи, — буркнул он. — Тебя переводят в другую комнату.

Ну вот… Подумала Лилия. Началось. Сейчас ее посадят в общую камеру. Женщина опустила глаза в пол и сделала кроткий вид. Пусть думает, что я его боюсь. Сейчас зазевается, попробую его долбануть о стену головой. Потом заберу автомат, что висит на плече, и буду прорываться. Кречет все равно не сможет их одолеть, слишком их много. Придется мне ему помочь — самой выбираться.

Лилия встала и пошла навстречу жнецу. Но тот предусмотрительно снял с плеча автомат и щелкнул рычажком предохранителя. Ствол он держал направленным на женщину. Лилия замедлила шаг, она такого явно не ожидала. Цепной пес хорошо надрессирован и отлично знает, как нужно вести себя с пленниками. Он принял все меры предосторожности, будто перед ним стояла не «беззащитная» женщина, а матерый вояка или даже Кречет. Лилии пришлось подчиниться.

Она вышла в коридор и зажмурилась. Освещение здесь было куда лучше, чем в ее застенках. Коридор немного попетлял, обогнул несколько больших залов. В некоторых были открыты двери. Лилия рассмотрела множество кроватей с тумбочками, как в казарме. Жнецы живут по-спартански, не то, что Барон. А ее, наверное, сейчас вообще в погреб засунут или в общую камеру. Лилия уже начала скучать по своей «одиночке».

— Направо, — гаркнул конвоир и Лилия свернула в небольшое ответвление.