Он потянулся к краю стола и чуть не упал.

— Что ещё? — спросила Лилия.

Гадюка показал её третью папку.

— Взял у Акулова, — прохрипел он. — Формула вакцины. Чтобы не пропали. Образцы только ищи сама, где хочешь. А теперь уходи. Но забери его.

Лилия медленно поднялась со стула. Аида вцепилась ей в костюм.

— Мы же возьмём его? — спросила она.

— Пошли, Рик, — Лилия наклонилась над парнем и начала его поднимать.

Какой же горячий, как при лихорадке. Наверное, они его заражали, но организм сопротивлялся. Может, и правда оклемается.

Он безвольно пошёл за ней. Лилия вышла, бросив прощальный взгляд на полковника. Тот не сказал ничего.

Гадюка

В ящике стола лежала пачка сигарет, но в ней осталась последняя. Пачка ещё с тех времён, с предупреждением о вреде курения. Гадюка мог закрыть глаз и ясно представить себе всё, что там написано, вплоть до содержания смолы и никотина.

Он достал последнюю сигарету и коробок спичек. Грудь горела огнём, руки тряслись. Он умирал, и да, это было страшно. Но если бы он прибыл раньше, смог бы раньше прервать этот кошмар. Он думал, что Рик, Ваня, уже мёртв, как и Света, которую Гадюка спасти не успел. Опоздал тогда всего на минуту.

А Ваня был жив. Здесь Гадюка просчитался сильнее всего в своей жизни. Но всё удалось исправить.

Спичка раскрошилась, следующая тоже. Только с третьей удалось прикурить. Гадюка затянулась едким горячим дымом и закашлялся. Каждый спазм болью отдавался в груди, а голова начала кружиться.

— Какая же это всё х**ня, — он бросил горящую сигарету в пепельницу. Пара искр упала на стол, и тут же погасла. — И чего я о куреве столько думал?

Выстрелы ещё слышались. Были слышны крики. Жилые модули изолированы, как он слышал по рации, там оживших нет. Правда, в таких случаях предписывалась ликвидация всех жителей.

Но лейтенант, который остался в жилом блоке, не стал это делать, а приказать ему уже никто не мог. Громов, похоже, умер. Так что, вероятнее всего, в бункере останется кто-то жить. Какое-то время уж точно.

Ну и хрен с ними. Пора заканчивать, план удался. Остался последний штрих.

Стечкин казался очень тяжёлым, когда полковник Семёнов приставил пистолет к виску.

Кречет

Я высунулся из-за угла и пустил короткую очередь.

Ни попал ни в кого.

Бах!

Оглушительный выстрел дробовика Велиара отбросил высунувшегося солдата.

Остальные начали палить в нашу сторону. Мы укрылись за углом. Я придержал Локи за ошейник, но умный пёс понимал, что под пули лезть нельзя.

— Похоже, мы нарвались на основные силы, — сказал Саныч.

— Угу. Идём к реактору? — спросил я.

— Да. А пока…

Солдаты опять начали стрелять, но не в нашу сторону. А потом раздались крики.

— Зомби делают нашу работу, — Велиар усмехнулся.

— Идём! — Я показал на коридор, где никого не было.

Одна дверь была открыта. Безглазый зомби, так подозрительно похожий на Барона, глодал морду кому-то в советской форме с генеральскими погонами.

— Кажется, переговоры с Громовым провёл сам Барон, — Велиар ехидно засмеялся и поднял дробовик.

Бах!

Толстый зомби упал и больше не поднялся.

— Хреновый бы из него бегун получился, — продолжал веселиться Велиар.

Так, план с реактором нам уже не нужен. Теперь надо искать выживших.

— Слышу шаги! — сказал я.

Мы расселись за шкафами, стоящими в коридорах. Впереди показались ещё солдаты. Мы начали стрелять первыми.

Одна из пуль разбила лампочку. Искры посыпались вниз, стало темно.