— Я спрашивал тоже самое про тебя и Кречета, — добавил Рудый. — Какие-то ваши старые разборки.

Локи оглушительно гавкал. Он счастлив.

— Какая красавица, — человек в повязках, который сам себя назвал Кейном, а его называли то Юргеном, то Калибом, подхромал к вертолёту. — Вот что я хотел с самого детства. Собственную вертушку! Красавица ты моя!

Кастет достал пистолет. Беретта, как новенькая. Уже где-то разжился оружием. Но для опытного выживальщика это не проблема.

Но он не целился, ему хватало вида готового к бою карабина Рудого.

— В общем, — решил пояснить я. — Я хотел его убить.

— Но не убил, — Велиар вздохнул.

— Да. Он вредный, но нормальный мужик. И надёжный.

— А ты бросил меня без оружия, — сквозь зубы процедил Кастет. — Не наткнулся бы на психопата, меня бы сожрали.

Он поставил беретту на предохранитель и убрал назад.

Кастет — выживальщик, он не будет делать ничего просто так, даже мстить. Особенно когда перед ним несколько стволов. Но кто его знает, что будет дальше.

— Это же его отправили с тобой в лабораторию, — догадался Велиар. — Кастет, верно? Это Лилия говорила. И Барон упоминал.

— Знаешь Барона? — удивился Кастет. — Хотя какая разница? Надо что-то…

— Господа! — вдруг подал голос молчавший уже долгое время профессор Зиновьев. — Это конечно, радостное воссоединение…

— Ты с ним заодно! — Кастет показал на него пальцем. — Спелся с Кречетом!

— Но нам нужно отсюда валить! — решительно заявил профессор, совсем не пугаясь враждебного тона. — А то рядом с нами, напоминаю, целая толпа оживших, которые не будут разбираться кто прав, а кто виноват.

— Наконец-то разумные слова, — Велиар усмехнулся. — Но тут согласен, и не надо самому быть профессором. Надо валить. Нужно взять соляры и… Калиб! Или как там тебя сейчас? Кейн? Да не работает она, не трать время! Проверял я. Ты как вообще выжил? Я же видел, как ты взорвался!

— Повезло, — отозвался человек в бинтах, залезая внутрь вертушки. — Ну как повезло, смотри, каким я стал красавчиком.

— Это точно самый живучий хрен во всём мире, — тихо произнёс Рудый.

Кейн копался в кабине вертолёта, что-то разглядывая под пультом.

— Ладно, — сказал я. — Набираем топлива в грузовик и живо уезжаем. Вы на своей, мы на своей. И потом, как свалим, разберёмся, что и как.

В вертолёте раздался странный вибрирующий звук, потом что-то щёлкнуло.

И винт начал медленно шевелиться. Но с каждым оборотом всё быстрее и быстрее. Потом затихло.

— И чего там не работает? — Кейн захихикал. — Всё работает! А кто-нибудь умеет пилотировать эту штуку.

Кажется, она готова к взлёту. А он понимает в таких вещах.

Я поглядел на вертолёт, а потом на мастерскую. И подумал о той толпе оживших, многие из которых наверняка возвращаются сюда.

— Берём всё ценное, — приказал я. — И в вертушку. Отлетаем и садимся, а потом разбираемся, что делать дальше. Ты с нами? — я посмотрел на Кастета.

— Ну полетели, — сказал он угрожающим шёпотом. — Разберёмся, что к чему.

— Внутрь, профессор! — крикнул Рудый. — А я заберу консервы и патроны! А ты чего, сектант, пялишься? В вертушку, живо!

Аким оглядывался на здания колонии.

— Не думал, что вновь буду здесь. И что так быстро отсюда уйду во второй раз.

Если честно, мне было не до его ребусов. Кастет достал из машины сумку и прошёл мимо меня, недобро поглядывая. А у ворот показались ожившие.