|
— Про тот раз, когда ты меня тогда пёр на себе десять километров. Как у меня кишки вылезали из брюха, а ты мне их промывал и назад пихал. И ещё хоть и был младше по званию, но помирать запретил. А сам с обожжённой мордой и без одного глаза. Как вживую всё во сне было. Так же больно и жутко. Весёлые были времена.
— Дерьмовые, — сказал Гадюка.
— Может, и дерьмовые, — согласился Громов. — Но дальше будут хорошие. Завтрашней операцией командую я сам. Завтрашний день ещё сильнее приблизит будущее.
Он посмотрел в монитор.
— Одна из них?
— Да, — ответил Гадюка. — Удачи завтра с этим Бароном. А с остальным я разберусь сам.
Глава 10
— День первый, — один из умников записывал всё на диктофон. — Используется стандартная сыворотка, состоящая на пятьдесят три процента из…
Гадюка стоял в тени, глядя, как умники копошатся вокруг Объекта 113, недавно пойманной зомбированной девочки. Её приковали к столу и облепили капельницами. Она пыталась вырваться, но не могла.
Сейчас для неё все враги, но потом она не вспомнит ничего. Только обрывки из прошлой жизни до заражения, и то не до конца. Будто вырвется из страшного кошмара.
— Помнишь, что нужно сделать? — тихо спросил Гадюка.
Молодой умник, которого звали Сергеем, кивнул. В кармане его халата шприц с первым составом сыворотки, полученной из крови и спинномозговой жидкости нового иммуна, женщины по имени Лилия.
— Вколю, когда никто не увидит, — шепнул Сергей.
Этот парень единственный из учёных, кто был в курсе тайного эксперимента с Лилией. Но и он не знает, к чему ведёт эксперимент.
— Продолжаю вводить препараты, — бубнил тем временем умник, стоящий возле девочки. — Ввожу образец крови Объекта Сто Один, полученный сегодня утром.
— Это должно ускорить процесс, — сказал доктор Акулов, самый главный из всех этих учёных. — Многократно. Но если уровень антител…
Гадюка открыл дверь и вышел. Он не полетел сегодня на испытания проекта «Лазарь», который так удачно совпал с операцией против Барона, но это не значит, что у него больше нет дел.
Но в коридоре Гадюка остановился. Чувствовался сильный запах, который узнает любой человек, который больше не берёт в рот сигарету.
Кто-то курил. Там, где курить запрещено.
Охранник в советской форме облокотился на стену и выпускал дым. Вид такой, будто этот солдат тут самый главный.
На тыльной стороне ладони и пальцах татуировка, которая Гадюке не понравилась.
Опять один из людей Громова… Из новых людей Громова, которым тут не место. Генерал сам решал, кто будет у него служить, тут Гадюка ничего не мог поделать. Но лабораторию он доверял охранять только опытным людям, настоящим военным, а не этим.
— Курить на посту запрещено, — сказал Гадюка.
Охранник бросил окурок под ноги и затоптал, а потом разметал рукой дым.
— Дык я, эта самое, не курил я… Эй, за что⁈
Гадюка заехал ему по морде. Эти интонации и блестящий золотой зуб сильно бесили.
Он же требовал, чтобы внизу были проверенные люди, а не эти идиоты. Эти даже не знали, как обращаться к офицеру.
Громов доиграется со своими солдатиками.
— Бегом к старшему смены, — приказал Гадюка спокойным голосом. — И пусть пришлёт тебе замену. Того, кто имеет право тут находиться.
— Дык эта, некого больше, все улетели.
— Тогда пусть сам здесь стоит.
Гадюка махнул рукой, чтобы это недоразумение уже свалило. Надо высказать всё Громову, когда тот вернётся. Ведь придурки могли сильно навредить, особенно в таком уязвимом месте. Им веры нет.
Но пока генерал хочет повоевать и испытать новую игрушку. |