— Да пусть смотрит.

— Ты только граблями ладом маши. Собираем всё в кучу и сожжём, как говорили.

Гектор отошёл подальше, сгребая пожухшую ботву граблями. Энн присмотрелась к тому солдату. А он и правда наблюдает. Взгляд и улыбка неприятные.

Агнеша подошла ближе и начала энергично сгребать остатки травы.

— Ты же свиней кормила, — сказала Энн.

— Справилась, пошла вам помогать. Мне не привыкать. А мы тут в безопасности, смотри, — она показала на ту пушку. — Это ЗУ-23, зенитная пушка, ни один оживший не подойдёт.

Энн пожала плечами.

Втроём они покончили с уборкой участка быстрее. Пузатый мужик в мундире встал у мешков с чем-то сыпучим, положив руки на пояс.

— Помоги мне пересчитать комбикорм, — сказал он Энн и посмотрел на Агнешу. — А ты инструменты в бункер унеси, там кладовщик заберёт. Мне-то ничего не доверяют хранить. Остальные свободны.

Солдаты повели жителей в бункер, Гектор ушёл с ними. Энн осталась ещё ненадолго, помогая пересчитать мешки. Когда закончили, пузатый мужчина сунул Энн закрытую пачку крекеров.

— Старые, но ещё нормальные, — сказал он с неожиданным теплом. — У меня зубы не те, а ты поешь, дочка.

Энн поблагодарила и убрала пачку в карман. Солдат, который так пялился на неё весь день, улыбнулся, показав золотой зуб, и показал на дверь бункера. На тыльной стороне ладони видна татуировка, но старая, невозможно разобрать, что там нарисована.

— Туда, красавица, — сказал он. А этот солдат в возрасте, ему уже за сорок. Не тянет он на обычного солдата, которые были в бункере. Снаружи охраняют другие?

Она вошла внутрь.

— Я вроде с той стороны пришла, — она остановилась у перепутья.

— Дык, я знаю. Там нельзя сейчас. Ты иди, давай, не стой.

Энн открыла дверь.

— Тут темно, — она сделала несколько шагов.

— Сейчас включу. Он ерундит что-то, а тот хромоногий болт забил, ничего не делает, а его уже просили столько.

Солдат щёлкнул выключателем… И с шумом захлопнул дверь.

— Тяжко, наверное, тебе, — сказал он, начиная шумно дышать. — Мне вот тяжко. Как смотрю на тебя, так — ух!..

— Вы о чём? — Энн отступила на шаг.

— Мы быстро, — солдат усмехнулся и начал расстёгивать гимнастёрку. — Ну давай, не менжуй. Сымай шмотки, вон там матрас есть.

— Что?

Энн никак не могла поверить в то, что происходит. А этот солдат, взрослый мужик, выше её на две головы, продолжал наступать.

— Ну ты чё ломаешься? — он начал негодовать. — Ясно же сказал. Давай уже, сымай всё!

Он подошёл ближе, а Энн двинула его коленом в пах.

Увы, это не принесло того результата, как бывает в фильмах. Мужик взревел и вскинул руку.

Энн упала на железный пол. Лицо зажгло огнём, потом оно онемело. Во рту появился странный железный привкус. А солдат начал наклоняться над ней.

— Нет! — закричала Энн. — Помогите!

— Да никто тя не услышит. Ты лучше…

— Отстань ты от неё! — раздался крик за его спиной.

Солдат повернулся, а Агнеша саданула его каким-то сельским инструментом с когтями по морде. На коже остались опухшие красные следы.

— Ну ты и сука! — заорал он и ударил её кулаком.

Агнеша рухнула на пол, зажимая нос, а мужик замахнулся ногой.

Энн вскочила и кинулась ему на спину, пытаясь нащупать глаза.

Мужик яростно сопротивлялся и ткнул её локтем. Энн опустила руки и отошла, а солдат с силой толкнул её в грудь. Она отступила на несколько шагов и врезалась в стену спиной.

От удара выбило весь воздух. Энн опустилась на колени, как раз у лежащего там матраса.