— Потому что никто из персонала не пьёт, — прошептал парень. — И Алексей Сергеевич мне запрещает. Я же не слепой и не глухой, я же знаю, для чего им нужен.

Он вырвался и отбежал к двери.

— Если что-то сломается, зовите, — протараторил он и выбежал, сильно хромая.

— Не нравится мне это, — протянул Гектор. — Ой, как не нравится.

— Странный он какой-то, — сказала Энн.

— Только не вздумай никому сказать, что он передал, — Гектор оглядел комнату. — Пойду к себе.

Он вышел в коридор и обернулся.

— За ужином увидимся, — сказал Гектор и махнул рукой на прощание.

Он пошёл по длинному коридору с глухими металлическими стенами. Иногда навстречу попадались люди. Они были разные. Некоторые в серой форме, как у самого Гектора, некоторые в синей, как тот парень.

Учёные ходили в белой, а военные в старой советской.

И никто никогда не здоровался. Серые смотрели с подозрением, а во взгляде учёных ясно читало презрение.

Гектор не стал говорить об этом Энн и Агнеше. Они ничего такого не заметили. И вряд ли бы смогли понять.

И вдруг его мысли прервали. Смех? Он не слышал смех в этом месте. А следом раздался громкий щелчок, будто чем-то твёрдым ударили по столу.

Гектор вошёл в какую-то комнату. Он её раньше не замечал. Похоже, это для отдыха. У стены стоял диванчик, а посередине стол для тенниса с лежащими на нём ракетками.

Даже был телевизор, только он был выключен. И радио, в котором играла какая-то старая советская песня. Звук хрипел, поэтому слов было не разобрать.

Два человека играли в домино. Один молодой и мрачный, другой постарше, одного возраста с Гектором. Старший веселился.

— Козёл! — выкрикнул старший.

— Сам ты козёл! — огрызнулся молодой.

— Да чё ты обиделся, Ваня? — старший засмеялся. — Игра такая, кто проиграл, тот и козёл.

— Да и без тебя сейчас тошно.

Молодой поднялся и пошёл к выходу, чуть не сбив Гектора с ног. Взгляд злобный.

— Всего-то хотел развеселить, — пожаловался старший и посмотрел на Гектора. — Сыграем? Я тебя тут не видел раньше. Недавно прибыл?

— Ага, ещё на карантине сидели, — Гектор сел за стол и начал переворачивать костяшки домино.

— Я Китаец, — старший заулыбался так, отчего его глаза превратились в узкие щёлки. — Рад встрече, дружище…

— Гектор.

— Вот и познакомились, дружище Гектор.

Он протянул руку, Гектор пожал в ответ.

— А я думал, тут все злые, — пожаловался Гектор. — Слова никому не скажи.

— Хорошие здесь люди, — сказал Китаец. — Но судьба у всех тяжкая. Вон Ваня — он с женой приехал, но она болела, вылечить не смогли. Хотел повеселить его, не получилось. Но он всё равно потом вернётся, скучно ему одному.

Его скрюченные пальцы с трудом передвигали костяшки, но он не жаловался.

— А остальные? — спросил Гектор.

— Мы все в этом блоке из Чапаевска, — Китаец посмурнел. — Там такое творилось. Там город был, община целая. Даже магазины были. И пекарня.

— Ого.

— Не то слово. Но там какие-то сектанты появились.

— Апостолы?

— Не.

— Те, кто поклоняется Сварогу? Или как там его?

— Не, — Китаец отмахнулся. — Дурные какие-то, начали говорить о перерождении в новый вид, что зомби — это новая ступень. И запустили в город мертвецов через канализацию.

— Ох ты ж! — воскликнул Гектор.

— Такая резня началась. Бежали мы, кто смог, но потом наткнулись на этот бункер, и генерал Громов нас принял. Всех, кто не был заражён.