— Люди соли , — произнес он на отличном английском. — Вы пришли к нам с лживыми сердцами и пагубными намерениями…

— Не правда! — перебил его Жиль. — Мы пришли к вам с миром и со словами дружбы от имени великого вождя, что командует американской армией.

— Слова дружбы из уст врага не могут не быть лживыми! Мы заключили договор с нашими братьями — Красными Мундирами. Мы не можем говорить о мире с людьми побережья, их врагами!

Рядом с Жилем раздался странный треск — что-то вроде звука, издаваемого трещоткой. Это Тим попытался сардонически рассмеяться.

— Ты, Хиакин, Великий Колдун племени сенека, ты, человек, говорящий с Великим Духом, ты, для которого будущее — всего лишь прозрачная завеса, ты говоришь, что ты — раб Красных Мундиров, ты признаешь себя их слугой?! К тому же ты лжешь, как старая баба, верно сказал мой друг. Он не человек соли, он — солдат могущественного короля Франции, который правит по ту сторону воды, сидя в огромном дворце, по сравнению с великолепием которого дворцы твоих хозяев — всего лишь бобровые хатки! Или ты забыл, что мы совершили долгий путь, чтобы привести к вашим кострам младшего брата твоего вождя Сагоеваты, мудреца среди мудрецов, — « Того-кто-говорит-чтобы-другие-бодрствовали «… к которому мы посланы?

Синеватые губы Хиакина растянулись в презрительной улыбке.

— Взять в плен ребенка, думающего, что он мужчина, — дело легкое, но еще легче пленить его юное неискушенное сердце. Тогда двойное лицо лазутчика без труда наденет улыбку дружбы, чтобы пробраться к нашему Костру совета. Но нельзя обмануть Хиакина! Как ты сам сейчас сказал, он повинуется лишь Великому Духу… и Великий Дух хочет крови тех, что осмелился убить его любимого вестника, большую белую птицу, летевшую ко мне. Теперь я, Хиакин, говорю: завтра, когда солнце встанет со своего сумрачного ложа, вы, люди соли, медленно войдете в царство смерти, так, как это подобает воинам, за которых себя выдаете!

В холодных глазах Жиля мелькнула насмешка. Он в упор посмотрел на колдуна.

— Твои доводы никуда не годятся. Лицо Медведя! Что же касается слова «воин», то, похоже, ты плохо понимаешь его значение. Законы войны благородны, но тебе они неведомы, раз ты не уважаешь даже посланников! С помощью моего Бога, рядом с которым твой Великий Дух всего лишь подмастерье, я смогу показать тебе, как умирает солдат короля Франции. Ты увидишь…

Он внезапно осекся, задохнувшись. Индейская деревня, бурная река, шумящая поблизости, очертания гор, даже стена жестоких глаз, стоявшая между ним и жизнью, — все исчезло для Жиля, будто по мановению волшебной палочки… Рядом с Хиакином стояла, явившись из ночи, словно новый день, юная женщина сказочной красоты.

Жиль даже и представить себе не мог, что подобная красота существует…

Она была прекрасна: высокая, изящная, грациозная, с лицом, будто выплывшим из его юношеских грез, озаренным огромными глазами необычайного золотистого цвета. Опушенные густыми ресницами, глаза сверкали подобно двум озерам светлого золота, подчеркивая теплый оттенок кожи и кровавый цветок губ, немного полноватых, приоткрывающих в надменной улыбке ослепительно белые зубы. Она казалась воплощением чувственности. Белое платье, украшенное гирляндами черных и зеленых листьев, облегало ее тело, как нарисованное. Оно походило на намокшую ткань, на вторую кожу, бесстыдно выставляющую напоказ длинные стройные бедра, нежную тень в месте их соединения и дерзкое совершенство грудей. Удерживаемые тонкой белой лентой, блестящие косы, заплетенные на ночь, ниспадали до колен. У нее была стать королевы, но в малейшем движении слышался гимн сладострастию.

Она молча разглядывала пленника, пожиравшего ее глазами.