— Поехали, — скомандовал Мак-Куин.

Пришпорив коня, он бешеным галопом вылетел через кусты на равнину, позади него, разъезжаясь в стороны, мчались Фокс и Сартейн. Звуки двигающегося стада заглушили их атаку, и один из скотокрадов оглянулся, только когда преследователи подскакали почти вплотную. Его рука дернулась к шестизаряднику. Револьвер Мак-Куина сам прыгнул ему в руку, и он тут же открыл огонь. Скорость для прицельной стрельбы была слишком высока, пуля лишь царапнула шею лошади грабителя. Та упала на колени, и всадника перебросило через ее голову. Уорд послал коня на него, и тот чуть не растоптал скотокрада.

Резко развернув гнедого, Мак-Куин увидел, что Сартейн уложил второго бандита, но двое оставшихся налетели на Бада Фокса. Заметив, что на них надвигаются Ким и Мак-Куин, оба обратились в бегство. Один из них навел оружие на Кима, и револьвер ковбоя рявкнул. Скотокрад выпал из седла, а его напарник сразу поднял руки.

Перед ними стоял худой небритый мужчина с резкими чертами лица и узкими жестокими глазами. Его волосы, видно, давно не знали ножниц, а одежда превратилась в лохмотья. Однако револьвер оказался новым и хорошо смазанным. Он хмуро смотрел на победителей и чувствовал себя несколько обескураженным. Его глаза перебегали с Мак-Куина на Сартейна и Фокса.

— Стреляете вы, ребята, неплохо, но еще пожалеете, что родились на свет!

Фокс снял с луки лассо.

— Уорд, он скотокрад, пойманный на месте преступления, а крепких деревьев здесь хватает.

— Эй, погодите! — испуганно запротестовал бандит.

— С какой стати вы угнали наш скот? — спросил Уорд.

— Ни с какой. Коровы очень упитанные. — Он посмотрел на Мак-Куина, на лице которого все еще оставались следы недавней потасовки. — Ведь ты тот парень, что всыпал Флэггу! Он убьет тебя за это. И за сегодня тоже. Ты и недели не проживешь.

— Бад, привяжи его к седлу, да покрепче. Мы отвезем его в город, пусть с ним разберется закон. А потом навестим Медвежий каньон.

— Что ты сделаешь? — с презрительной насмешкой спросил скотокрад. — Ну и дурак же ты! Флэгг посчитается с тобой за все. Вот народ повеселится!

— Нет, — заверил его Мак-Куин, — не повеселится. Если бы они не трогали наш скот, мы разрешили бы им остаться, а теперь им придется убираться или сгореть. Это-то я им и сообщу.

— Погоди минутку. — Глаза пленника бегали. Его высокомерие внезапно исчезло, тон стал почти умоляющим. — Оставьте Медвежий каньон в покое! Это все равно не они!

— Говори, — приказал Уорд.

— Нас подговорил Нил Уэбб. Обещал по пятнадцать долларов за каждую корову, которую мы отведем на Песчаные равнины за Апачами.

— Ты скажешь это судье?

Лицо грабителя побледнело.

— Если вы меня защитите. Парни Уэбба убивают слишком легко, чтобы спать спокойно.

Они появились на улице Пелоны в тот прекрасный миг утра, когда городок лениво нежился в солнечном свете. Пока добрались до конторы шерифа, вокруг собралось человек пятнадцать. Фостер встретил процессию у дверей и сразу узнал скотокрада.

— Ну, Чок, — сплюнул он, — похоже, на сей раз ты нарвался не на тех ребят. — Он перевел взгляд на Мак-Куина: — Что он натворил?

— Пытался украсть скот с пастбищ «Огненного ящика».

— Один?

— Нет. Еще троих не имело смысла везти в город. Они все равно ничего не смогли бы сказать. А этот рвется поделиться всем, что ему известно.

Какой-то человек торопливо отделился от толпы и стал улепетывать. Мак-Куин проследил за ним взглядом.