— Избавься от него! — воскликнул старик. — Избавься немедля!

Оливер кивнул:

— Есть идеи?

Глаза Хатча не предвещали ничего хорошего.

— Ты опять все испортишь. Предоставь это мне.

— Тебе? — недоверчиво спросил Оливер.

Хатч посмотрел на него поверх очков в стальной оправе. Рен Оливер, знавший много жестоких людей, помнил только один подобный взгляд — взгляд большой болотной гадюки, которую он убил в детстве. Он до сих пор не забыл ее завораживающие глаза, неотрывно смотревшие ему в душу. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Мне, — повторил Хатч.

Уже стемнело, когда Уорд Мак-Куин с ехавшими позади Кимом и Бадом добрались до наспех сколоченных хибар, беспорядочно разбросанных по Медвежьему каньону. Поселение оказалось совсем маленьким, но за время короткого пребывания в округе ковбой был уже достаточно наслышан о нем. О нескольких неряшливых женщинах, живших здесь, говорили, что они такие же крутые, как их мужчины. Утверждали, что поселок существовал за счет конокрадства и угонов скота, а то и дел похуже.

— Бад, — приказал Мак-Куин, — оставайся с лошадьми. Возможно, нам придется очень быстро уходить. Будь наготове, и если услышишь мой крик, тут же скачи к нам!

Вместе с Кимом они подошли к длинному бараку, в котором обитала большая часть мужчин. Заглянув в окошко, Уорд увидел только двоих: один раскладывал пасьянс, второй чинил пояс. Комната освещалась керосиновой лампой. Рядом стоял другой дом. Они заглянули и туда. У небольшой стойки бара сидели человек шесть, среди них — Уорники.

Мак-Куин распахнул дверь и вошел, за ним последовал Ким, сразу же сделав шаг в сторону, к стене.

Первым их заметил Уорники. Он качался на стуле, который немедленно опустил на все четыре ножки, готовясь к неприятностям.

— Чего вам надо? — требовательно спросил он. — Что вы здесь ошиваетесь?

Теперь все глаза смотрели на них. Двое с четырьмя револьверами против шести с восемью. В поселке были еще люди.

— Сегодня утром Чок с тремя парнями угнал наш скот. Мы их настигли. В результате трое убиты. Я пообещал Чоку, что если он расскажет, кто его послал, то сюда не поеду. Он не хотел, чтобы я приезжал в Медвежий каньон, и, по правде говоря, я и не собирался. Чок начал рассказывать обо всем в присутствии шерифа, и кто-то его убил.

— Убил? Убил Чока? Кто?

— Догадайтесь сами. Кто боялся, что он признается? Кто заинтересован, чтобы он молчал?

Все растерянно обдумывали слова Уорда, затем толстомордый мужик, сидевший с краю стола, спросил:

— Что с парнями, которые ехали с Чоком? Ты сказал, что вы их убили?

— Они выбрали драку.

— Сколько вы потеряли?

— Ни одного. Нас трое, их — четверо. Им не повезло.

— Чего вы сюда заявились? — потребовал ответа Уорники.

— По двум причинам. Посмотреть, не знаете ли вы, кто убил Чока, и дать вам один совет. Держитесь подальше от коров «Огненного ящика»!

В комнате повисла гнетущая тишина. Лицо Флэгга до сих пор носило следы драки: синяки и ссадины едва начали подживать. Он тяжело уставился на Мак-Куина.

— Над первым мы подумаем сами. На второй вопрос ответим сразу: нам не нужны ваши коровы. Что же касается тебя и твоего парня — убирайтесь прочь!

Мак-Куин не пошевелился.

— Помни, приятель, Медвежий каньон находится на пастбищах нашего ранчо. Но вот чего вы не знаете: это не свободная земля, это собственность «Огненного ящика», каждый квадратный дюйм. Вы останетесь здесь, если вам позволит ранчо, а ранчо представляю я! Ведите себя порядочно, и вас никто не тронет, однако в следующий раз предупреждать не станем.