Так вот, в тот день, за дверью послышались раболепные голоса и шаги множества ног. Марс затаился за косяком и прислушался. Кто-то тихо прошипел:

— Вы что идиоты так его ни разу и не кормили???

— Но ты ж сам приказал…

— Ублюдки тупые. Он сдох давно…, теперь недельные, как своих ушей не увидим. Из-за вас идиотов. — Прошипел некто и дверь, лязгнув, стала открываться. Марс затаил дыхание — человек куда крупнее крысы и мяса в нём тоже намного больше. А ловится он куда как легче.

Дверь открылась, внутрь вошёл мужчина. С очень кислым лицом и факелом в руке. Марс прыгнул вперёд и одним движением сломал шею человека — очень хотелось начать есть прямо сейчас, но голосов слышал несколько. Сразу нельзя. Ариец развернулся и выпрыгнул в коридор.

У капитана мгновенно побелело лицо, губы затряслись, факел выпал из руки и он начал пятиться, дёргая рукоять меча — застрял меч, чего-то не вынимается. А узник, бешено скалившийся, с голодными бездумными глазами, надвигался на него. Весь серый…, словно Барговой магией оживлённый мертвец…

Капитана стражи оттолкнула крепкая, костистая ладонь. Пред Марсом стоял высокий, худой человек в синем балахоне. Он смотрел на него с интересом, но словно бы не человека видел, а какое-то необычное насекомое. Голова лысая, лицо сморщенное — он был куда старше Марса.

Его есть он не станет. В камере лежит тушка посочнее. Просто убьёт.

Ариец бросился вперёд и…, он не понял что произошло. Мир взорвался болью и ариец упал. Яростно рыча, буквально подпрыгнул обратно на ноги. Старик в синем, стоит и так же, слегка наклонив голову, смотрит. Такой худущий…, кто ударил? Ариец быстро огляделся. Только этот старик и бледный трясущийся от страха стражник. Старик улыбнулся и кивнул — как бы сказав «я это был, я тебя ударил». Марс, взревел так, что стены затряслись, и вновь рванул вперёд.

Он снова оказался на полу, не поняв, в как это произошло.

Марс поднимался ещё трижды. Последний раз, грудь обожгло невероятно сильной болью, хрустнули кости, и он больше не смог подняться.

Старик повернулся спиной, с улыбкой посмотрел на стражника.

— И этот дикарь, по мнению моих младших братьев, на Празднестве достоин, играть роль Великого Бога Единого нашего Вседержавного Громовержца Каила?

Старик рассмеялся, сухим каркающим смехом…, вообще, если бы он знал что-то об арийцах…, впрочем, откуда? Когда погиб Тар, этот монах ещё не родился.

Марс не чувствовал ног. Но сознание его не покинуло, а значит, сдаться он не имел права. Воин поднял голову. Старик стоит спиной. Что-то говорит, слов не разобрать. В ушах гудит. И плывёт всё…, грудь горит…, шустрый, сильный, но не видно его ударов. Колдун Меча! Перед глазами, словно вживую возникла картина битвы, где сотни арийцев, гибли от злой магии Колдуна. Многие, очень многие хорошие воины пали там…

Марс подтянул обе ноги, очень аккуратно, чтобы цепь не звенела. Сжался, напряг мышцы, игнорируя боль, выпрямился, выбросив вперёд обе руки. Резко плавное движение — цепь петлёй захлестнулась на шее старика, ноги подкосились, сил хватило только на этот рывок. Но это уже не важно. Старик ударил. Наверное, локтем. Не ясно. Он не видел, чем и как бьют. Просто ощутил боль и услышал хруст рёбер. А старик в этот момент ухмыльнулся — достойная попытка. Но этого мало, дикарь не сможет стать Воплощённым на Празднествах. К тому же, он убийца, осквернивший Лики Бога, он просто не должен быть Воплощённым! И почему некоторые монахи не понимают этой простой истины? Познавший, только что нанёс смертельные удары. Дикарь не станет Воплощённым. Ребра узника сломаны, осколки уже вошли в сердце и лёгкие, сейчас он упа…

Марс издал вопль боли — рывок обеими руками оказался для него невероятно болезненным.