Что Кохан, что девушки, были глубоко поражены волей короля. Особенно предложением добровольного рабства. Девушки посовещались, и Висиния высказала принятое решение — знаки Свободных. Стоически перенеся муки ожогов от клейма, они вернулись в деревню. Вечером прибежали обратно, ободранные, грязные, сильно побитые. Висиния сверкая фингалом, слёзно жаловалась королю на злых селянок…, а потом их всех четверых выставили за ворота.

Кто ж знал, что под статусом Свободного, понималась действительно полная и абсолютная свобода…, за исключением условия, что любой из арийцев, раз в месяц имеет право провести ночь с каждой из четверых — этакий эквивалент крестьянской двадцатины.

Пришлось Висинии жаловаться Кохану. А ему утрясать спор девушек с крестьянами — последнее слово в этом споре, как частенько то бывает в подобных случаях, поставили десяток серебряных монет. Селяне поклялись, что никогда не тронут девушек, а те в свою очередь, дали старостам селян клятву, что взашей будут гнать со своего порога мужей бородатых. Пустят к себе лишь юнцов безусых, кто не женат по определению. Иль стариков одиноких, носящих чёрный платок — у таких жёны померли, а платки это память по ушедшей половинке, традиция вековая очень древняя.

Так и жила крепость Орхус, нынче охраняемая девятью десятками отборных закалённых бойцов.

Как-то позабыли наёмники, да и Кохан тоже, про уговор, когда-то заключённый — доля с военной добычи. Наёмники поняли, что места тихие и никаких войн тут не предполагается. Ну да и боги с ними. На войне, конечно, добыча, всё такое, но там и меч в брюхо загнать могут. А тут тепло, вкусно и никто не требует каких-то запредельных делов. Можно и так хорошо жить. Особенно довольны были, к концу года службы, девятнадцать воинов, включая Торада — на селянках местных женились. Домики себе выстроили за стенами и свободное от службы время, теперь проводили в селе, живя на своей земле. Подворья таких наёмников, от двадцатины были полностью свободны.

Всё изменилось, когда в Орхус вернулся Домен, четвёртый ариец, с которым наёмники, ещё знакомы не были. Всего через два месяца, после его возвращения, договор о доле с военной добычи, вступил в силу. И впервые за всё это время, наёмники увидели, кому на самом деле они служат.

Тогда они впервые поняли, что всё это — лишь проба меча, перед чем-то, что, вполне возможно, сотрясёт весь Катхен. И уже очень скоро. Почти все в роте, едва миновал день празднования первой военной победы в походе за стены Орхуса, засобирались в дорогу. Кроме тех, кто решил осесть, найдя жён из местных крестьянок.

А потом пришёл день, когда рука Домена, дрожа от усталости, выронила меч на песок.

Спустя несколько дней после того случая, рота передумала уходить. Всё очень сильно изменилось. Теперь, рота Кохана, была готова прирезать своего капитана, лишь бы остаться на службе в Орхусе.

* * *

Задание Домена, представлялось самым сложным и опасным. Как старейший из пяти арийцев, доживших до сего дня, Домен потребовал отправить с этим поручением именно его. Король согласился, несмотря на возражения Марса. Они распрощались рано утром и Домену, руку пожимали крепче прочих — имелись все шансы, что он обратно не вернётся. И отомстить за него, связанные клятвой королю Алерану, арийцы, не потеряв лица, не могли.