Сопливые мечники, уже не бежали к месту событий, осознав, что в город проник всего один воин, и он только что разогнал отряд стрелков, да к тому же непостижимым образом сумел не пострадать от стрел, пущенных в упор. Только один из них нисколько не снизил скорости. Пожилой мужик с прямым мечом в одной руке и маленьким круглым щитом в другой.

Домену пришлось остановиться — этот человек напал стремительно, с кривой ухмылкой на лице. Последовал короткий обмен ударами, в течение коего, Домен разглядел достаточно, чтобы забыть о трусливых копейщиках в казарме. С ним скрестил мечи совсем не солдат. Настоящий воин, пожилой, сильный, с холодным расчётливым взглядом. Другой, не похожий на арийцев, северян, воинов озера Норх или со стен Вестфаллии, но воин, понимавший, что такое битва, способный встретить Смерть достойно. Не с улыбкой, не с яростным оскалом — нет, этот воин был другим, но смерти не боялся и оружием владел великолепно. Только этот щит…

Первые выпады прошли втуне. Мечи Домена неизменно натыкались на маленький круглый щит или лезвие меча противника. Причём отражая удары мечом, противник не ставил клинок в блок на чистую силу, он пытался отправить лезвие меча арийца вскользь, вниз к земле, что неизменно привело бы к потери равновесия и, несомненно, к единственному короткому, точному и смертельному удару. Бешенство, охватившее арийца, сжалось в комок злобы, разум утратил всякую способность мыслить громоздкими формами, вроде слов и логических цепочек. Даже образа с трудом проскальзывали сейчас в разуме воина. Только инстинкты, механические навыки, вбитые старыми воинами-учителями в самую плоть своих подопечных и вспышки, говорившие что делать, когда была возможность провести сложный приём. Совсем не так сражался его противник. Холодный разум, трезвый расчёт, минимум лишних жестов, звуков, только точные, сильные движения и удары, каждый из которых вёл к смерти или серьёзной ране, способной достаточно ослабить противника, для последнего добивающего удара. Домен рычал, скалился и брызгал слюной сразу за обоих. К сожалению, бешеные гримасы, резкие, бьющие по нервам вопли и рык, на противника никак не влияли. Он владел собой в совершенстве. Рука ни разу ни дрогнула.

Ариец атаковал ещё раз, нанеся серию стремительных секущих ударов — впустую. Отразил всего один ответный удар и отступил. Краем глаза заметил, что вокруг места схватки, у ворот Батэла, собирается всё больше людей. Они напряжённо смотрят, но оружие никто не поднимает. Кажется, этот человек, очень важная фигура в городе.

Мечник Батэла напал, нанося короткие рубящие удары, избрав мишенью шею высокого жилистого арийца. Домен легко отразил атаку и сам ответил грубой, жёсткой серией ударов — пока он не показал ничего из того, чего не знали в Катхене. За исключением танца мечей, позволившего отразить пущенные в упор стрелы. Бой шёл минуты две — слишком много, когда сталкиваются мастера меча. Однако становилось очевидно, что используя лишь то, что известно Катхену, Домен не сможет победить и бой продлится столько, сколько потребуется, что бы кто-то из них устал и допустил фатальную ошибку. Собственно, это было понятно уже через тридцать секунд схватки. Однако разум воина, заполненный бушующем морем ярости, думал сейчас несколько с трудом, лишь на уровне подсознательных реакций. Что бы заметить сие при таком образе мышления, потребовалось втрое больше времени.

Ариец отскочил далеко назад. Мечник Батэла едва заметно улыбнулся, чётким, заученным шагом преследуя противника — нет потери равновесия, руки в том же положении, он двигался словно по нарисованной на земле схеме. Что кстати, было не далеко от истины. Домен опустил мечи к земле, лезвия касаются травы.