|
Впрочем, вот, например, Домена, старый воин, обучавший молодёжь бою, конкретно на двух мечах, в схватке с юным Доменом обезоруженный, взял и укусил его за локоть, да так, что кости захрустели…, в Таре учили убивать своих противников, даже если ты сам смертельно ранен. Эта школа показалась бы Катхену, исключительно варварской, дикой и грязной, но она работала лучше, а, значит, использовалась Таром. Для Славного города не было иных критериев, кроме эффективности.
Мечник Батэла вскрикнул от боли, согнулся и сделал несколько шагов назад. Ноги запутались, и он снова оказался на земле. Сейчас ничто не мешало добить противника. Ариец крутанул мечи в руках и быстрым шагом подошёл к ошеломлённому противнику, выставившему меч перед собой — теперь он не смог бы отбить ни одного удара. Но меч не опускал. Ариец кивнул противнику — сейчас он вёл себя достойно и перестал безобразно стонать. Нужно будет лично позаботиться о его погребальном костре, в этом диком краю, народу неведомо, как должен уходить хороший воин. Домен поднял меч, и всего лишь краткое мгновение отделяло наставника мечников от смерти… Высокий воин, с двумя мечами, вдруг закрыл глаза и рухнул мешком рядом со своим поверженным, но ещё способным двигаться противником. Мечник Батэла, плохо видел, кровь и боль, застили глаза. Но упавшего рядом врага он разглядел и поднял меч для удара — непонятно отчего, он упал рядом со своим противником. Народ зашумел, не понимая, что происходит. — Прочь! Пошли все прочь! — Сквозь толпу протиснулся пузатый низкорослый мужичок в шёлковых одеяниях, с кокетливыми ажурными манжетами на рукавах. — Прочь смерды, прочь сказал! — Господарь, он же Пешена, того… — Пробасил кто-то из толпы и тут же осёкся. — Кто это сейчас сказал? — Рявкнул мужичок, пробившийся, наконец, через толпу. Толстое лицо нахмурилось, побагровело, маленькие глазки обвели толпу долгим взглядом. — То-то же! А ну пошли прочь смерды недоученные! Не на что тут больше смотреть. Прочь сказал! Народ, приглушённо ворча начал расходиться. На зелёной травке остался только один человек. Высокая худая дама, в длиннополом платье, расшитом серебром и золотом. Густые чёрные волосы подняты в высокую причёску, украшенную золотистой цепочкой. Казалось, она только что с бала при дворе короля Алерана в Сабе. Впрочем… — И вот ради этого ты воспользовался кристаллом? — Сморщив носик, недовольно проговорила дама. — Что бы мне усмирить двух смердящих мужиков? — Ага. — Господарь подошёл поближе к высокому арийцу. Толкнул его ногой и тут же отскочил. — Дрыхнет он. — Проворчала дама. Вытащила шёлковый платочек из кармашка на богатом поясе, украшенном золотой вышивкой и инкрустированным маленькими рубинами. Стала стирать с изящного посоха, несуществующую пыль. — Ты знаешь, что на этот бал приглашён Калимдор? — И чего? — Господарь наклонился к спящему незнакомцу. Стал осматривать старческое, но даже сейчас, какое-то дикое, злобное лицо. — Чего, чего…, деревня. — Буркнула дама, закончив начищать шёлком, янтарный набалдашник посоха. — Убили б его, да и всё, что меня дёргать по пустякам? Между прочим, Калимдор впервые за последние двести лет выбирается с Эрфии не в Империю, а в ваше захолустье! — А кто он таков, Кудор твой? — Спросил толстенький господарь, с натугой поднимая слегка изогнутый метровый меч незнакомца. — Ух, тяжёлый-то какой… Дама с посохом, от слов господаря аж задохнулась. Покраснела вся и ножкой топнула. А потом описала посохом круг, точно над головой, и исчезла в золотистом сиянии. — Эй, куда ты! — Воскликнул господарь, выронив меч. |
