Господарь Батэла, вновь глянул на бесчувственные тела. Хмыкнул и открыл рот, что бы приказать отнести обоих к лекарю. Закрыв рот, осмотрелся — нет никого, сам же всех и разогнал.

— Барговы дети! Куда все пропали етит вас всех!? А ну назад сюда быстро, пятеро, нет! Семеро! Смердящие твари! Назад сказал! Кто их несть будет я что ли?…

Так он орал минут десять, пока, наконец, к воротам не прибежала ватага сопляков, недавно присланных с побережья тамошними господарями — мечники им в армии понадобились.

— К лекарю снесть, обоих. Пусть лечит. — Господарь показал пальцем на высокую, мускулистую фигуру незнакомца. — А этого в оковы покрепче и тоже пусть лечит. Пока не поговорю с ним, оковы не снимать. И оковы получше, из закромов возьмите, а то прошлый раз заковали, так чего получилось то? Убёг у нас дезертир! На кол посажу вообще всех, если и этот сбежит.

Подростки заверили господаря нестройным гулом голосов, что всё исполнят в точности как велено. Несколько побежали в кладовые за оковами и носилками — своего наставника, они без проблем подхватили на руки и вчетвером унесли к лекарю, а вот незнакомец оказался слишком тяжёлым и длинным. При попытке унести его, все четверо попадали с ног, а из маленькой сумки на поясе упавшего, выкатилась золотая монета — двое ребят немедленно из-за неё подрались.

Когда Домен пришёл в себя, он обнаружил что лежит на мягкой кровати. Над головой серый потолок, светло в помещении и кто-то есть рядом — слышно дыхание, где-то дальше приглушённые голоса. Ариец попытался сесть и чуть не упал с кровати. Тело слушалось плохо, но это ничего, бывает…, цепи звякнули! Воин увидел на своих руках и ногах рабские цепи! С рёвом бешенства он дёрнул руками — цепи выдержали. Сжав зубы, яростно рыча, он начал дёргать сильнее, силился разорвать цепи с натуги, нарастяг. Ничего не получалось. Толи металл такой крепкий, толи зачарованы магом. Поднялся, быстро осмотрел комнату. Ничего в ней и нет почти. Только стены и кровать. Вон дверь…, а кровать хорошая, ножки толстые. Арией поднял кровать, опустил её на колено и подложил цепь под ножку. Рывком сдвинул колено. Деревянная ножка с грохотом упала, вдавив цепь в деревянные плохо обструганные доски пола. Полетели щепки, несколько звеньев вдавило в дерево. Домен повернулся немного, сел на кровать, напряг мышцы, несколько раз шумно вдохнул и выдохнул, а затем со всей силы рванул вверх.

Поднявшись с пола, ворчливо потряс цепью на руках — крепко сидит зараза. Только на запястьях кожу продрал, вон, кровь течёт. На кровать глянул. Ножка куда-то улетела, не видно. А кровать теперь на один бок повело, валяется…

— Ты чего наделал Баргов сын! — Взвыл кто-то, пинком распахнув двери.

В комнату ворвался маленький пузан в богатом одеянии. От неожиданности и странности поведения невооружённого селянина, Домен попятился к стене, что-то недовольно ворча себе под нос. Мужичок бегал вокруг разломанной кровати, охал, ахал и хлопал себя по бокам пухлыми ладошками. Убедившись, что кровати пришёл полноценный кирдык, мужичок вцепился себе в волосы и стал головой покачивать сокрушённо.

— Мне ж новую никто не пришлёт! — Простонал, наконец, толстячок. — Зачем ты её поломал?!

— Ррр. — Неуверенно ответил ариец, возвышавшийся над мужичком как боевая башня над неказистым придорожным валуном.

— Чего рычишь? — Отпустив взлохмаченные волосы, рявкнул мужичок. — Кто говорю, за мебеля поломатые платить будет? Король, думаешь, денег даст? Я каждую рухлядь месяцами из казны высокого правителя Алерана, — тут он воздел ручки к потолку, — да славится его имя и да примет его Прива в царство своё, ежели его кто случайно зарежет.